История Тальгарда. Книга четвертая: Убийца Богов.

Молодой некромант пристально поглядел на него:

– На тебе лица нет, мой друг! Ты словно увидел призрака перед собой!

Темнокожий воин перевел взгляд на молодого парня:

– Так и есть! – и снова опрокинул содержимое большой кружки себе в рот. – Афет служит эмиру Мустафе, и является его Верховной жрицей. Люди в Раджагаде говорят, что она в союзе с самой Тьмой. Когда-нибудь, я поведаю вам одну историю о ней. Сами решите, верить мне или нет. А пока, я распоряжусь, чтобы для вас подготовили две лучшие комнаты. Выступаем на рассвете.

И Гази буквально выскочил из-за стола.

Глава 18. Дууз.

Ночь в Иосадоне пролетела, словно одно мгновение. Четыре матерых воина в зеленых доспехах, как и обещал Гази, бережно хранили сон чужаков, явившихся сюда без всякого приглашения из Бездонной Пещеры. Четыре представителя разных рас и стихий. Четыре отважных путника, прошедших сквозь огонь пожарищ на той стороне Тальгарда, и сквозь снег Славийского королевства – на этой, намеревались изменить судьбу не только их родного мира.

Грозные акшакаи несли их на своих крепких спинах. Придорожный тракт по пути в Дууз уже не представлял собою непроходимые снежные «болота». И веселые лучи небесного светила яркими бликами «играли» на свежем насте.

У самых ворот торгового городка Гази вдруг остановился, потянув поводья пышногривого зверя. Акшакай недовольно рыкнул, не понимая, почему же седоки не спешат войти в Дууз. Скакуны Раджагада твердо помнили, что за этой укрепленной стеной их ждет кров, еда и питье.

У темнокожего на этот счет были сомнения. И чем дольше он тянул время, тем сильнее накатывала волна страха, заставляя смелого воина эмира Мустафы явить чужакам слабость.

– Что-то случилось, Гази? – отвлек молодой парень его от раздумий.

– Знаешь, Сальват, впервые в жизни мне хочется остаться здесь, за стенами родного города. Помнишь, я ведал тебе, как только наступит подходящий момент, – обязательно поведаю тебе историю про… старуху Афет?

– Не думаю, что сейчас тот самый момент.

– Поверь, это он и есть! – взгляд воина в зеленых доспехах не скрывал раздражения.

Его глаза блеснули нездоровым пламенем. Лицо побелело, то ли от морозного воздуха, то ли от нахлынувшей ярости. Хотя, в первоначальный миг юноше показалось, что на лице его явно проступила неизбежность. Что бы ни говорил сейчас его темнокожий друг, – Сальват Темный ясно видел, что он боится.