Ну, привет, медведь!

Здесь было так хорошо и спокойно... Знакомая эйфория вновь начала подбирать "ключики" к его сердцу.

- Даже если кто чужой окажется здесь, он никогда не сможет ощутить вот этого...

Зверь повел лапой, не став заканчивать свою мысль. Но молодому человеку этого и не требовалось.

- Это и есть связь с родом, - объяснил Хозяин Леса. - И с первопредком. Именно поэтому мой удар не выжег тебе нервную систему, а просто отправил обратно. На лицо мира.

Отложив для себя на будущее пару новых терминов, парень спросил:

- И что же? Теперь я должен по каждому слову твоему бросаться куда скажешь?!

Медведь помолчал.

Потупился слегка. Но не от стыда, а проигрывая в памяти какие-то свои не очень веселые мысли.

- Знаешь, почему этот твой Афанасий так хочет получить главенство в роду? - неожиданно поинтересовался он.

Собеседник только плечами подал. О мотивах людей, которых он даже не знал лично, судить было глупо и не рационально.

- Он изгнанник, - объяснил хозяин. - Да, он носит фамилию рода Буровиных, но его внутренняя связь прервана.

Это чувство одиночества и пустоты буквально сводит его с ума. Вбил себе в голову, дурак старый, что если станет главой формально, то сможет меня заставить сменить гнев на милость.

Промолчал парень. Влезать еще и в эту историю ему не хотелось абсолютно. Себе бы сначала помочь да в глаза деда посмотреть, а уж затем решать, кто виноват и что делать.

- С такой дырой на душе жить непросто, - рыкнул Медведь, подаваясь вперед.

В этот раз у Буровина хватило сил не отстраниться.

- А ведь он слаб, - негромкий рокот голоса Хозяина, казалось, проникал в самое сердце. - Здесь не больше нескольких секунд мог продержаться. Что же будет с тобой?

Взрыв глухой тоски и невероятной душевной боли заставил Влада охнуть. Казалось, будто ничего в этом мире хорошего не осталось. А раз так, то и зачем вообще жить?

Кончилось все неожиданно. Буровин обнаружил себя лежащим лицом в траве. Из глаз текли слезы. То ли неимоверного горя, то ли облегчения от того, что все это кончилось.

- Сможешь так жить? - вкрадчиво поинтересовался Медведь. - Не несколько секунд, а всю оставшуюся жизнь? Эта боль не проходит и не умолкает... Она навсегда.

- А ты?! - зло выдавил сквозь собственные зубы гость. - Хочешь остаться тут один в надежде, что получится призвать еще одного "героя" или кто-то из Буровиных отрастит в себе яйца, чтобы возродить род... Я же знаю, что раньше этот лес весь принадлежал тебе.

Взмахом руки Влад очертил безбрежное пространство.