Вставай и иди

- Аська, мать твою за ногу! Открой эту дверь, пока я не спустился и не отходил тебя лозиной, а потом того придурка, что припёрся во время ужина! Аська!

Послышались шаги по старому полу, потом по скрипящей деревянной лестнице.

«Раньше она таких звуков не издавала» - подумал Мортах.

И вот наконец послышалось недовольное бормотание и щелчок замка, дверь распахнулась. За дверью оказалось седое лицо старичка с едва розоватой кожей. Старый серый халат, такие же старые тапочки на ногах. Ростом на голову ниже гостя, но это он сгорбленный.

Старик осмотрел гостя придирчивым взглядом и отворил дверь на всю.

- Ну заходи, коль пришёл, - после чего молодецки развернулся на пятке и бодро зашагал обратно к лестнице.

Волемил, ничуть не удивлённый такому приёму, прикрыл за собой дверь и направился следом, повесив плащ у двери.

Всё вокруг было до боли родным, но то тут, то там виднелись маленькие изменения и следы нескончаемого ремонта. Вдоль лестницы на стене висели картины с мужскими представителями рода Мортах.

Прапрадед Максимус Мортах, прадед Винар Мортах-Ун, дед Воленар Мортах-Дуэ (в честь него, собственно, и назван Волемил), отец Авенил Мортах-Трэс и наконец сыновья. Точнее сын.

По какой-то причине длинна стены не рассчитана на всех представителей рода. А потому на стену поместился лишь один из братьев. Подпись под изображением юного стражника гласила: Лунар Мортах-Квадр.

Вол хмыкнул и заглянул за угол. Там, как и ожидалось, висел его портрет. Молодой Мортах с огромными ушами и глупым взглядом.

Вол даже рад, что эту картину большинство редких гостей так и не увидело.

Странное дело. Насколько оба сына были похожи на отца, на столько же они не похожи друг на друга.

- Аська, принеси чё-нить гостю. Он ж здоровый, етить его налево, весь мой ужин сожрёт.

Волемил неспеша прошёл в столовую. Там суетились две женщины накрывая на стол. Ни в ком из них он не признал старушку Аську, что прислуживала им ещё в гарнизоне, что располагался, да и сейчас располагается на куске имперской земли за Серебряным морем между горами драгов и Алгонией.

Скорее всего старик не заморачивался запоминанием новых имён, а просто зовёт прислугу по привычке, так въевшейся в старого солдата.

- Чё встал, садись рассказывай. Где опять чуть не помер?

Вол сел за длинный стол напротив отца и глянул на исходящую паром чашу с супом.

- В песках.

- Капитана за это дали или за то, что ты воин хороший?

- За голема, - сухо ответил Вол, пробуя горячее.