Граф Воронцов. Книга II

это же, сколько каждый день нужно здесь оставлять?»

Высокие потолки с кристальными люстрами, роскошные шторы из натурального шелка, золотые рамки с изображением каких-то знаменитостей, нежно-голубые стены, украшенные классическими картинными фресками.

Меня никак не покидало чувство, что даже находиться здесь — было мне не по статусу.

Хотя... с хрена ли баня загорелась? Я же граф. А Жанна у нас лишь помощница.

Кстати, о ней. Искать среди такого разнообразия красок было сложно. Однако, и она выделялась на фоне всего этого.

Своей простотой.

Она сидела на кожаном кресле перед стеклянным столиком у самого дальнего окна, то и дело, ерзая на месте, поправляя прическу и комкая салфетки. Светло-бежевое пальто, неяркий макияж, и такая же шляпка под цвет пальто, определенно шли ей.

При виде меня паника усилилась. Она начала нервно постукивать каблуком, то и дело — кусая губы.

— Приветствую, — улыбнулся я, присаживаясь напротив, — Ты чего такая дерганная?

Одного ее взгляда хватило, чтобы я понял, насколько это был глупый вопрос.

Прямо сейчас — она практически безработная. Алла, скорее всего, уже пакует чемоданы, Степан сидит в отделе, и уже не выйдет в ближайшее время на волю. А еще...

— Ты сможешь меня защитить, Дим? — ее глаза были наполнены глубинным страхом, — Если Иван сможет узнать, что я — работаю на тебя, боюсь, он начнет преследовать меня. Точнее — пошлет за мной людей.

— Я понимаю, — я посмотрел в сторону стойки и поднял руку в знак привлечения официанта, — Чего ты боишься. Но уверяю, я дожму его шайку до конца.

— Это ты так думаешь... он же может решить, что это я помогла тебе тогда в суде. Раз отныне работаю на тебя. Остается ряд проблем с Вольфовичем. Не известно еще, как он «закончит» свою поездку в Петербург. Возможно, его-то и смогут вытащить свои. Только вот... ты не представляешь, какая у москвичей поддержка среди местных криминальных авторитетов.

— Решу. Все-таки планы у меня Наполеоновские. Сначала закончу все дела с оформлением на себя шахты Ивана.

Ее брови удивлённо взмыли вверх. Но все же, расспрашивать она не стала.

— Я за себя боюсь...

И с этой стороны я уже думал о проблеме. Однако, кто мешает работать на меня тайно? Алла? Которая, скорее всего, скоро свалит отсюда?

Кстати, о ней.

— Это все решаемо, — я положил свою ладонь на ее протянутую руку.

Холод ее кожи был обжигающим. Я чувствовал, как циркулируется энергия в ней. Мое касание заставило кровь вспыхнуть, а сердце забиться чаще.