Граф Воронцов. Книга II

— Не ожидал, что когда-нибудь буду обязан сыну Юрика, — пробасил он, — Я так понимаю, результат ты озвучишь?

— Сегодня, на собрании, — кивнул я.

А вот эта фраза его заметно удивила.

— Откуда ты знаешь про собрание? — его лицо вновь стало жестким, а взгляд волчьим.

Учитывая его серую радужку глаз, он реально был похож на волка. Только вот больно толстого и ленивого. Хотя подобные ему люди — готовы были собственноручно вырвать кадык противнику. И, вполне могли сделать это.

— На правах наследника, — вяло ответил я.

Нельзя было упоминать Воробьева. Могло закончиться не очень хорошо для него.

— Виктор Воронцов — вступит на законное место.

— Не факт. — парировал я, — До голосования, а оно будет сразу, как Ивана посадят, — Я имею ровно такие же права.

— Ивана посадят и Виктор, автоматически сядет на его место.

— Все зависит от состава порошка.

Он повернул голову ко мне, сощурился и начал допрашивать.

Я же, сказал, что состав объявлю лишь на собрании. В его же интересах позволить мне это сделать.

— Почему? Ты думаешь, это был кто-то из наших?

— Я знаю, что это был кое-кто из ваших.

Точнее, кое — чей родственник. Самосуд — никто не отменял, верно?

Он довольным ответом — кивнул, продолжил:

— За Виктора проголосуют все и сразу. Тебя просто нет смысла запускать в... общество.

— Попытка не пытка. Все же, я знаю, что имею право сегодня присутствовать.

— Ты даже не знаешь, куда идти.

— Не проблема. Вы же — мне и скажите.

Вот такого «наезда» он вообще не понял. Возможно, он посчитал, что это была угроза.

С его массивной тушей встал он, весьма быстро и резво. Протянул руку, чтобы схватить меня за грудки, но я успел сделать пару шагов назад и выставить перед собой руку.

— Вы не так поняли меня, Олег...

— Викторович, — закончил он за меня, но руку также держал перед собой.

— Я могу помочь вашей дочери выкарабкаться.

— Не можешь. — он опустил руку, но все же, заинтересовался, как мне показалось, — Отравление сильное. Она проснуться не может.

— Я могу сделать так, что сможет.

Заинтересованность сменилась недоверием, но все же, после тщетных попыток меня расспросить — уступил. Отошел в сторону, пропуская меня к кровати.

Взял в ладони ледяную руку Марго. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, и открыл, уже под другим «взором». Ее синие нити энергии, расползающиеся от груди в разные стороны, имели своеобразный оттенок в самом начале этого клубка.

Темно-зеленоватый, я бы сказал. Эти «плохие» линии, уходили в два места, в сторону сердца и в мозг.