Грозовая охота. Том 1. Последняя из рода Блау

Из-за их нестабильности после активации могло пройти и лето, и два, пока дар не становился стабильным, и можно было смело посещать официальные мероприятия. Для той, юной Вайю, это было смерти подобно. Пропустить всё ради чего? Ради какого-то неизвестного активного родового дара, который непонятно как можно использовать. Но, увы, в этом поколении меня и в этом обошли. У меня была условно пассивная направленная эмпатия. Ничего нестабильного. Никаких стихий или элементалей. А сир Квинт Валериан Дарин…

— Дядя, я согласна! Слово Блау, дядя, Слово Блау! А сир Квинт… если дар будет активным, это хорошая проверка… прямо как в романе мадам Ру, — голос показательно дрогнул.

Я лукавила. Если бы могла, я бы этого сира удавила прямо сейчас, направленным наведенным проклятьем. Или ещё лучше, подправила бы ему энергетический контур так, чтобы он сам сдох в муках, сын псаки. Он должен мучиться долго-долго из-за того, что Квинты сделали с братом. Я хочу лично видеть, как эта тварь уйдет за Грань.

— Очень хорошо, Вайю. Слово дано, и Слово принято.

Но ты должна здесь и сейчас понять, что потом возможности передумать не будет. Родовые дары не возвращают, и если он будет активным… — Дядя был доволен. Скрывал это, но я видела это скрытое удовлетворение на его лице. Ещё бы, они с Акселем целых две зимы уговаривали меня принять наследие.

Великий, какой же я тогда была идиоткой!

Глава 3. Источник Блау

Я шагала вниз по узкой каменной лестнице вслед за дядей. Широкий разворот плеч подчеркнут светлым дорогим сукном рубашки, пренебрежение правилами — дядя крайне редко носит положенные по статусу халаты-ханьфу, предпочитая военную форму.

 

Надо признать, что Старший у нас ещё очень интересный мужчина. В самом расцвете сил, представительный, и из тех самых староимперских аристократов, коих можно пересчитать по пальцам. Не так много этих старых родов осталось, тех, которые помнят Исход. Может, познакомить его с кем-нибудь? После смерти тети Софи дядя показательно закрылся в поместье и уже много лет держит маску немного эксцентричного затворника, которого не интересует политика — только клановые вопросы, но мы-то знаем.

У Клана несколько домов — в Хадже, и в столице Империи, и на юге, но родовое поместье только одно, здесь, в Долине. Занюханная провинциальная глубинка, как презрительно называл мой дом сир Квинт. Провинциальная — возможно, занюханная — вряд ли. Действительно, после нас только владения Хэсау за восточным хребтом, узкая полоска граничной суши и Мирия.