Грозовая охота. Том 1. Последняя из рода Блау

— Гобелен на потолке закружился, приблизив созвездие из десяти темных погасших звезд, старое время, до Исхода? Десять? Десять членов рода ушли без посмертия? Этим уплачено?

— Десять ушедших добровольно. Заплатили за совершенное… до исхода… род Блау уничтожил полностью… была вира…и был уничтожен полностью. Теперь круг повернулся. Долгов нет. Вира уплачена…

— Почему не могли сделать этого в прошлый раз? Почему? — я не понимала причин.

— Долг должен быть возвращен полной мерой. Род Блау был уничтожен. Теперь долгов нет.

Уничтожившие уничтожены. Убившие вернулись в смерть.

Я задыхалась. Почему мы должны были заплатить такую цену. Почему именно мы. Почему именно так. Разве виноват был брат? Дядя? В тех, ошибках, которые совершили со-родичи? Род всегда платит за ошибки всех своих детей. Платит тройную виру. Мы — заплатили.

Образ леди Вайю начал колебаться. Слишком большой расход энергии от источника, который давно не подпитывали жертвами и дарами.

— Главное — ты дар, дар Роду… храни… Хранящая. Мужчины хранить не могут, это задача женщин.

Обет молчания… только твоя задача… у каждого в роду своя задача. Уплачено за тебя… чтобы сохранила род Блау и приумножала… десять ушло, десять должно вернуться в Род… верни… зажги новые звезды. 

Фигура светлой Леди начала колебаться и таять.

— Чего ты хочешь?

Хороший вопрос. Я хочу только одного: «Мести. Я хочу мести. Хочу, чтобы все заплатили за то, что сделали. Сдохли. Я хочу, чтобы все они сдохли. Сдохли. Сдохли!»

— Месть запрещена. Мсти — и отомстят, это новый круг, — проекция бабушки заметно взволновалась.

— Наказание — не-жизнь. Задача хранить и приумножать жизнь, растить любовь. Ради мести нет жизни, только ради любви.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. То есть, оставить всё как есть, пусть живут после того, что сделали? Что сделают?

— Не оставить… не простить… Блау всегда возвращают долги — добро и зло. Вернуть любой долг благо. Вернуть долг за благо — троекратное благо. Нельзя жить только ради мести. Вернули право жить — во имя любви… — голос светлой леди начал затихать.

— Выйти замуж… детей… трёх… муж войти в Род…

Голова нещадно трещала. Я сидела на холодном полу, опираясь на Алтарь, дядя поддерживал голову и легко похлопывал по щекам. Из носа капало, я отерлась пальцами, замарав домашнее ханьфу, — горячее, яркое, красное — Алтарь всё-таки взял своё свежей кровью.

— Вайю, вот так девочка, вот так. Ты перенапряглась. В первый раз у всех так. Молодец. Молодец, Вайю, ты справилась, молодец.