Мёд и сталь. Наследница.

Как оказалось он и на такой загруженной работе как служба наследнику, нашел время, дабы найти себе девушку, и на много больше.

- Скоро женюсь, - за друга я была рада, да и за то, что теперь есть та, кто не допустит до его покоев и окон, сбрендивших от чувств воздыхательниц, - придешь? - Поинтересовался он, чем удивил.

- С удовольствием, - я действительно хочу на это посмотреть.

Говорят, что у эльфов самые красивые свадебные церемонии, с ними только арвы могут соперничать, но демоны не любят заморачиваться и устраивать пышные торжества, делают все скромно, не шикуя.

Они достаточно скромный в этом отношении народ. Арвы любят минимализм.

- Когда праздник?

Это самое главное, так как если летом я никуда не пойду. Упадок сил у меня присутствует именно летом. Пусть я и не боюсь солнечных лучей, получить солнечный удар смогу с легкостью. Поэтому и спросила.

- Еще две недели и три дня, - мечтательно, в предвкушении ответил он, - церемония состоится в Дароне, - городе темноэльфийской империи, - хоть мы и хотели провести ее в Илиаде, - городе светлых эльфийских владений.

Тут я задумалась, а пойду ли я вообще на эту свадьбу, если там будет полно светлых эльфов. Они в отличие от темных ненавидят нежить и неважно, сколько ей лет и какой силой обладает.

- Значит, невеста светлая? - Посмотрела я на друга с удивлением.

- Да. Мы с ней познакомились лет двенадцать назад. Я приехал на юбилей к одному отцовскому знакомому, думал, что от тоски помру, но как оказалось, нашел свое счастье.

Она мне чем-то тебя напомнила, такая же неугомонная и энергичная. Влюбился с первого взгляда, - он замолчал, на него накатила воспоминание, и тут он опомнился и предложил мне рискнуть: - А давай я тебя с ней познакомлю?

- Нет, я не могу. Ты смирился, принял меня такой, какая есть, примет ли она меня, вот в чем вопрос? - Тут он слегка погрустнел и ответил:

- Да, ты права. Светлые не такие как мы, им не понять.

Тогда давай просто отметим мою помолвку и нашу встречу спустя столько лет.

Нам принесли еду и вино, он мне рассказывал и рассказывал о прошлом, вспоминал все, что было с нами в академии, мы смеялись, веселились.

В трактире, где мы сидели, выступал заезжий бард, он играл на лютне и что-то невразумительно пел. Слушать его никто не хотел, поэтому специально шумели и заглушали его голос. Музыка была ничего, а вот голос, просто кошмар.