Мёд и сталь. Наследница.

- Я это знаю, - согласился старший эльф, - но как говорит брат на нее это не похоже. А я обычно доверяю ему в таких мелочах. Так что здесь действительно что-то другое, - и в полной задумчивости они вышли из моего кабинета. Предупредил о том, что если они вдруг возобновят поиски Сашель и снова столкнуться с неудачей – меня в это дело не вплетать. Шанрин другого и не ожидал, а Тальнир не настаивал. Я же остался один, но не долго. В дверях показался отец. Недовольный вид, сжатые в кулак руки, сведенные к переносице брови, бешеный взгляд и желание порвать меня на кусочки.

- Что-то случилось, отец? - Как ни в чем, не бывало, спросил я: - Что привело тебя ко мне? - Он хлопнул дверью, резкими и быстрыми шагами приблизился ко мне, нависая надомной, держа себя в руках, дабы не схватить за грудки, как нашкодившего щенка, сквозь зубы процедил:

- Что привело сюда этих эльфов? - Зная его нелюбовь к ушастым представителям темного народа, понимаю причину его недовольства.

С ними у нас вражды как таковой нет, но он не любит их по личным причинам. Конкретно одного, но попадают в немилость как всегда все.

Когда-то очень давно, еще в академии военных дел, с ним в отряде служил солдат темноэльфийской империи. С сначала поступления они дружили, при неприятностях стояли друг за друга горой, вместе проводили выходные, были, не разлей вода, а потом все резко переменилось из-за одного конкретного случая.

Это случилось уже на последнем курсе перед выпуском. От одного из экзаменов зависела дальнейшая служба. Самой почетной была практика при военной академии. И за эту практику сражались все, даже близкие друзья. И именно тогда отцу предстало истинное лицо его друга. За престижное место он его подставил и предал. С тех самых пор отец не переваривает всех темных эльфов. Вот и братьям досталось.

- Не хочешь ли ты мне сказать, что дружишь с этими ушастыми? - Он постепенно выходил из себя, а я спокойно, дописывая отчет о проделанной работе, ответил:

- Нет, мы не друзья, но и не враги. Общаюсь я с ними чисто из своих корыстных целей. Я не предаю того, ради кого прослыл «Проклятым Палачом», - ответил я, не поднимая головы. Мои слова, все так же спокойные его убедили в верности Его Величеству.