Мёд и сталь. Наследница.

- Если то, что ты мне сказал - правда, то можешь и дальше играть в друзей с этими ушастыми, раз тебе так нравиться, - и стал было уходить, со злорадной улыбкой на лице, что-то себе, представляя, но обернувшись, сказал: - Продолжи мое дело сын, - не знаю, к чему он это сказал, но после его слов почему-то стало паршиво.

Он постепенно добивался своего. В какой-то степени я иду по его стопам. Ему на посту растет замена в моем лице, но вот только я не хочу быть советником Императора, мне нужно всего лишь отказаться, но сказать об этом отцу у меня язык не поворачивается.

Если скажу, то лишусь всего того, чего добивался столько лет, но и это не самое страшное. С позором быть изгнанным из семьи – худшее, что может случиться. А ведь именно так отец и поступит, узнай о моем решении. Была бы золотая середина, я бы выбрал ее, но ее нет. Так что у меня два выхода, но не один из них мне не нравиться.

- Здравствуйте, Мозес, - послышался знакомый голос. Подняв взгляд, увидел знакомого сильфа. Седовласый старец выглядел уставшим.

Его когда-то зеленые глаза потускнели, кожа не отражала солнце, как раньше, а улыбка сменилась печалью. Сам он походил на призрака, почти просвечивал.

- Что случилось? - Спросил я о столь резких изменениях.

- Сашель похитили, - теперь я начинаю понимать, почему старик так плохо выглядит. Я слышало об особенности сильфов, об их привязке к близким. Если кто-то из близких умирает, сильф или идет вслед за ним, или перебарывает скорбь, находя ниточку к жизни. Такой ниточкой для него является Сашель.

Без нее он погибнет. Об этом он мне и поведал: - без нее я не могу не спать, ни есть. Она все для меня, поймите, - взмолил старик.

- Кто ее похитил? Когда?

- Тот, кто сделал ее ночной бродягой. А похитили ее сразу после свадьбы Тальнира и Сальфирии, - и снова его голова опустилась от бессилия, а слезы потекли из глаз.

Ходя по кабинету, думал о том, что я могу сделать для него и для нее. Меня, почему-то, точила вина за те слова на свадьбе. Сказал я правду, о которой она прекрасно знает, и с которой не спорит, но по какой-то причине мысли приводят к тому, что в похищении есть и моя вина.

Поэтому, чтобы успокоить свою душу - решил обратиться к ее друзьям, кроме того, была вероятность, что Шанрин сможет ее найти, но это потом, а пока:

- Как давно ее похитил мастер?

- Три недели, - и снова заплакал, - Сашель, моя девочка, - дальше пошло что-то на сильфийском, я в нем не силен, поэтому не стал вслушиваться.