Облик Воина

– Страшно, милый? – спросила Тонари, дрожащая от зябкого утреннего ветерка.

– Нет, ни секунды! – с не вполне естественной бодростью ответил Тогон. – Ты можешь вообразить такое: я – и вдруг Воин? Я – нет. Не волнуйся, всё обойдётся.

– Что-то в этом году слишком много отбирают, – с тревогой сказал Солан, запахивая поплотнее свой синий плащ. – Двадцать человек сразу! Никогда такого не было.

– Так и войны раньше не было, – пожал плечами Тогон. – Слышал новости? Вдоль границ уже убито десять человек, один из них – Воин.

Нужны новые, и сразу много… Бедняги!

– Кто, жертвы?

– Нет, они, – Тогон обвёл толпу рукой. – Ты только вдумайся: к вечеру двадцать человек станут отверженными. Страшно!

– Ты так говоришь, словно сам Воином стать не можешь, – покачал головой Сокан. – Сглазить не боишься?

– Я не…

Договорить Тогон не успел. Его голос вдруг потонул в лязге запоров и шуме толпы. Открывались ворота.

Когда створки разошлись, из темноты за ними выступили трое, при виде которых всякий шум моментально смолк, сменившись напряжённой тишиной.

На ступенях Палаты стояли два Воина в своей вечной чёрной одежде. Сейчас на них были даже чёрные капюшоны с прорезями для глаз, надвинутые на головы. Выйдя из ворот, Воины расступились и замерли, скрестив руки на груди. Ветер чуть колебал свободные края их одежды, но больше никакого движения в этих двух фигурах не мог уловить ни один глаз. Тогону показалось, что Воины даже перестали дышать, превратившись в два изваяния из чёрного камня.

Там, где есть статуи, должен быть скульптор.

Третий человек, невысокий сутулый мужчина в одежде жёлто-белых цветов, был Санкат, знаменитый художник, ваятель и зодчий. Санкат, бледный и явно измученный бессонной ночью, прошёл между Воинов, застывших, как статуи его же работы, и поднёс к губам раструб голосового усилителя.

– Слушайте, люди Шоулара! – раскатилось над площадью. – После долгого совещания и подведения итогов Палата Жребия пришла к решению. Сейчас я назову имена тех двадцати, которым предстоит сегодня начать служение своему народу с оружием в руках…Я прошу всех здесь присутствующих, чьи имена будут произнесены, подняться сюда и встать рядом со мной.

Если у кого-то не хватит на это сил, пусть ему помогут.

Санкат перевёл дух.

– Итак, вот имена. Тикэй Сохо-кэ-Йол, посёлок Гики.

Высокий черноволосый парень, стоявший впереди Тогона дёрнулся, точно от удара, и заворожено побрёл к ступеням. Когда он встал рядом с Санкатом – и Воинами, – Тогон увидел его бескровное осунувшееся лицо.