Облик Воина

А несчастная любовь – это хуже простуды: подцепить легко, а маяться долго… Эй, я кому говорю? Тогон!

Ответом ему был лишь шорох ножек отодвигаемого стула. Поднявшись из-за стола, Тогон пошёл по проходу к стойке. Он смотрел только на Тонари. Проходя мимо, он случайно задел плечом какого-то рыжего ученика, и тот невольно отлетел на пару шагов в сторону.

– Эй, а полегче нельзя? – потирая ушибленное место завопил он.

Тогон не слышал. Он подошёл уже к самой стойке и сейчас стоял за спиной Тонари, беспомощно приоткрыв рот.

Горло, перехваченное спазмом, отказывалось издать хотя бы звук.

Тонари уже дошла до кассы и сейчас расплачивалась. Наконец она закончила возиться с небольшой кожаной сумочкой, в которой хранила деньги (Тогон помнил эту вещь – когда-то именно он подарил её Тонари) и обернулась. Брови её удивлённо дрогнули.

– Что вам нужно? – спросила Тонари с лёгким недовольством. – Позвольте пройти, если, конечно, вам не трудно… Ты?!

Поднос с тарелками звонко лязгнул об пол. Несколько кусочков тушёных овощей, отлетев, испачкали её платье.

Гул, стоявший в помещении, быстро стих: все с любопытством прислушивались к разворачивающейся сцене.

– Я, – с трудом выговорил Тогон.

– Зачем ты… здесь? Ты искал меня?

– Нет. Всё вышло случайно.

– Высокое небо, Тогон… Ты же мёртвый! Ты умер тогда, после Жребия! Что ты делаешь здесь? Зачем ты меня мучаешь?

– Прости. Это случайность. Я здесь проездом… Я тебя не забыл. Не мог не подойти.

– Не забыл? Ты же Воин!

Последние голоса замолкли, и в зале воцарилась ледяная тишина.

– Ты меня бросил! – крикнула Тонари. – Если бы ты хотел остаться со мной, ты бы что-нибудь придумал. Другие-то ведь остаются! Но нет, ты предпочёл не запятнать свою чистенькую совесть и пошёл убивать людей!

– Тонари, опомнись! – Тогон тоже повысил голос. – Что ты несёшь?

– Какое счастье, что нас опять свела судьба! Знаешь ты, чистоплюй несчастный, сколько я всего хотела тебе сказать за эти два месяца? Сколько я вытерпела? Ты всё время клялся в вечной любви, говорил, что нас разлучит только смерть.

И что получилось? Ты ушёл, сгинул где-то в ваших проклятых лесах. А я осталась одна!

– Это был мой долг! Закон Жребия свят… – начал было Тогон. Он чувствовал, что его несёт куда-то совсем не в ту сторону. Меньше всего на свете он хотел такой встречи.

Тонари не дала ему договорить.

– Ты думаешь о законах? А обо мне ты подумал? Ты знаешь, каково это – быть невестой Воина? Нет, конечно нет, никто меня ни в чём не упрекал.