Триллионер из трущоб

Его сузившиеся хитрые глазки аж засветились от счастья.

Я ухмыльнулся.

— Знаешь, я же изначально отказывался. Но раз ты так сильно просишь, то так уж и быть, соглашусь.

Ловко засунул руку в протянутую кружку и вытащил оттуда триста корон.

Глаза нищего широко распахнулись.

Простояв несколько секунд без движения, видимо, не веря в такую наглость, немой принялся прыгать вокруг меня, еще сильнее замычав. Но одной рукой забрать деньги назад ему было не так просто.

Краем глаза я заметил, что несмотря на небольшое количество прохожих, вокруг нас всё равно начали скапливаться люди.

Возмущенные звуки и попытки немого вернуть деньги сильно привлекали внимание.

— Ты же сам сказал, что хочешь заплатить триста корон, — не обращая внимания на публику, еще выше задрал руку с деньгами, чтобы нищий точно не смог дотянуться. — Чего ты теперь начинаешь?

Немой продолжал прыгать, пытаясь достать до денег.

— Хватит издеваться над больным человеком, отдай ему его гроши, — крикнул здоровый толстый мужик, стоявший в толпе прохожих.

— Да, Симон, пора бы уже прекратить это издевательство, — поддакнула рядом с ним тучная женщина, тоже из случайных зрителей. — Этот урод забрал у него те копейки, которые я кинула в кружку буквально пару минут назад.

— Да, и мои тоже! — поддакнул еще какой-то голос в толпе.

— Не переживайте друзья, сейчас я покажу, каково это издеваться над больными людьми, — сказал местный защитник улиц, Симон (21). Он угрожающе закатал рукава кофты и двинулся в мою сторону.

Нищий, заметив, что окружающие на его стороне, запрыгал еще активнее.

Бомжара изо всех сил пытался вызвать максимум жалости, но его нелепые попытки вызывали во мне только улыбку. Его дешевые схемы читались на раз-два.

— Я так понимаю, вы хотите помочь этому бедному человеку? — уточнил я у окружающих.

— Естественно!

— А ты сам как думаешь?

— Хорошо, но он не нуждается в вас. Он заплатил мне, поэтому я сам помогу ему.

— Не неси ерунды. Какую помощь такой бродяга, как ты, может ему оказать?

— Вообще-то я профессиональный целитель, — широко улыбнулся я во все свои двадцать девять зубов.

А затем...

Бах! Мой скоростной джеб смачно влетел в лицо лже-инвалида.

— А-а-а! Ты че, падла, делаешь? Ты же мне нос сломал, — заорал немой, отшатнувшись назад. Из под его рубахи появилась вторая рука, и он обеими схватился за пострадавший шнобель.

Глаза здорового мужика, уже почти добравшегося до меня, расширились. По рядам прохожих пролетел ропот.

— О, заговорил.