Тропами тьмы

И будь прокляты все завистники Гаэрлена вместе взятые, кто захочет на таких условиях занять трон одного из самых крупнейших королевств в Западных землях – непобедимой Эсилии. Будь прокляты те, кто обрек её на такую судьбу. Смогли бы они вырвать собственных детей из Заморья*, оторвать от родных корней, от магии, что питает и дает жизнь всем эльфам и со спокойным холоднокровием, граничащим с непристойным любопытством наблюдать, что же будет дальше, и как будут развиваться события?! Вряд ли! Эльфы трясутся над своими отпрысками, ведь дети у весенних рождаются не так часто, как у летних.

И каждый из них – достояние расы, её сокровище и кладовая. И вот так запросто разбрасываться сокровищем может лишь тот, кто не понимает его цены. Чужое всегда легко отдавать, им легко разбрасываться, легко терять, ведь это не свое.

Маленькая крошка Эйриэн еще до рождения попала в мельничный жернов судьбы, интриг и заговоров и удивительно, как он еще не перемолол её в пыль. И более опытные и умудренные ломались, а она держится, словно молодое деревце – его пригибают к земле, гнут, пытаются сломать, а оно назло врагам выпрямляется раз за разом и упрямо вскидывает непокорные зеленые ветви.

Да, пожалуй, так и есть. Деревья с прочной толстой корой, потерявшие гибкость ломаются, а королева Эсилии юна и лишь в этом её удача. Преданная несколько лет назад родителями, только что пережившая смерть приемного отца, зеленоглазая дочь весны шла между рядов покалеченных воинов, привычно вскинув гордую голову, и даже в тряпье издалека была видна её гаэрленская стать и гордость.

«Сестренка»… Именно так Мерилин начал называть соотечественницу с недавних пор, и даже правда о её положении в иерархии королей не смогла изменить отношение эльфа к этой хрупкой девочке. И это было не только и не столько родство крови, это было родство душ. Менестрель лишь еще больше стал уважать и обожать подругу по приключениям, когда узнал, кто она.

Глава 2.

Последствия войны

Между тем, Келл подвел эльфов к одной из самых больших палаток госпиталя и сделал жест рукой, приглашая их войти. Соловей слегка нагнулся, чтобы не задеть вход головой, и приподнял край ткани, чтобы Эйриэн, как королеве, не пришлось нагибаться, хоть это было и излишней предосторожностью, так как она была явно ниже своего собрата.

В палатке, несмотря на открытую настежь полотняную дверь и клапаны для воздуха, было душно.