Тропами тьмы

- Вы знаете, Ваше величество, - вдова, кажется, не услышала слов девушки или сделала вид, что не услышала, – главным божеством в Свободных княжествах является покровитель и вдохновитель воинов храбрый Ваендо. Служители бога, узнав, какое чудо произошло с моим мужем, попросили, чтобы его тело хранилось в их главном храме, который находится здесь в Анории, как мощи святого. Я не смогла им отказать, потому что не смогу его похоронить.

Эйриэн уже видела такие глаза, как у княжны раньше – в далеком детстве – пустые, безнадежные и полные боли.

В них даже не осталось места слезам.

- Тебя не за что прощать, - вдруг обернулась Катарина, - это он никогда не смог бы простить себе, окажись ты сейчас на его месте. Это был его поступок и его выбор, и я не сомневаюсь, что он ни мгновения не колебался, принимая решение кому из вас двоих жить. Он сказал что-нибудь на прощание? – Вдова испытующе взглянула на эльфийку, словно собираясь в её глазах прочитать написанный там ответ.

- Он сказал, чтобы я берегла тебя и ваших сыновей, - ответила королева поспешно.

Пожалуй, слишком поспешно.

- Ты никогда не умела врать, Эйриэн. Ты же – эльфийка, - вздохнула княжна, продолжая ждать правдивого ответа. – Так что сказал Ивэн на прощание?

Девушка опустила голову и произнесла тихим шепотом, чувствуя, как кровь приливает к лицу:

- Передай Сильвин, что я спас мою девочку…

Катарина только грустно усмехнулась, её голос был полон боли и горечи, когда она продолжила говорить:

- Я нисколько не сомневалась.

Он всегда любил твою мать, а после неё любил тебя. Знаешь, если бы доброжелатели, живущие во дворце, мне не сказали об этом однажды и не открыли глаза, я бы никогда так не подумала. У него хватало любви на всех, чтобы никто не ощущал себя обделенным. А корни его отношения к тебе, я считала, берут свое начало из жалости и чувства покровительства. Маленькая брошенная родителями королева, на чью судьбу выпало такое тяжкое бремя. Как не поддержать такую, как не взять её под свою опеку?! Он и меня заразил своею любовью к тебе. Но твою мать мне не за что любить. Знаешь, я порой даже думала иногда, а не твой ли он отец? Но это невозможно, потому что ты – чистокровная эльфийка.

Эйриэн сама об этом иногда задумывалась. И аргумент о чистокровности в последнее время уже не казался ей столь неопровержимым и весомым. Но в одном она была полностью согласна в Катариной – любить собственную мать ей тоже было не за что.