Пески Алькира

Твоё гостеприимство будет щедро оплачено.

— Не будет! — крикнул кто-то из постояльцев двора. — Вы, скоты, уйдёте отсюда, прямо сейчас.

Спутники Аэдоны сразу же вскинули копья в направлении подходившего к ним человека, но его это не остановило.

— Алькир с каждым днём, всё дальше теснит вас к границам. Через месяц, вас фиолетовых петухов, выбьют из этой земли. Недолго тебе dominaсраная, осталось тут шариться.

— За твои слова, я вырву тебе язык, чернь! — выкрикнул всадник, чьё лицо полностью скрывала бармица[6].

— Простите этого человека, domina! — воскликнул хозяин двора в ужасе. — Он позволил себе слишком много вина.

— Одно ваше слово, госпожа и человек оскорбивший вас, будет гнить на позорном столбу.

— Не надо, Баэзил, — Аэдона вышла вперёд, опустив рукой копьё всадника. — Я сама могу постоять за себя.

— Вы ничего со мной не сделаете! Я Алим Ван, старший сын Джамал Вана, у моего отца три тысячи голов скота и две сотни рабов. Он кормит половину Шазаратского гарнизона. Только попробуйте меня тронуть, и ваши солдаты, вместо жирных баранов, будут жрать своё собственное дерьмо! Долго они тогда смогут продержаться под осадой Алькира?

— Вот значит как? — В воздухе повисло тяжёлое и долгое молчание.

— Алим Ван, язык твой — враг твой. За оскорбление Визалии и её верных слуг ты будешь выпорот, и привязан к позорному столбу.

— Неужели? А что, если ваши законы здесь больше не действуют? Asanvisali[7]! — прокричал Алим и обнажил саблю.

Постояльцы закричали и бросились врассыпную, во двор отовсюду хлынули люди в чёрной одежде и золотых масках.

— Алькирские каифы! Это засада! — воскликнул Баэзил.

Аэдона вскинула правую руку. Вокруг её золочёной перчатки заколыхались голубоватые всполохи. Она наотмашь взмахнула рукой, будто отвесила Алиму пощёчину. Шквальный поток лазурной энергии с невероятной силой врезался в грудь сыну Джамал Вана. Алим отлетел на несколько десятков шагов, пару раз перекувыркнулся в воздухе и больше не вставал.

Алексий, всадник прибывший вместе с Аэдоной, схватился за сердце и выпал из седла.

Баэзил вдарил по бокам лошади и с копьём наперевес бросился к ближайшему каифу. Колдун прокричал что-то на Уд’рузе, но не успел поднять рук, как оказался насаженный на копьё Баэзила.

Аэдона вскрикнула от боли, почувствовав на себе взгляд каифа. Её мгновенно бросило в жар. Каифы могли ломать волю и тело человека. Колдовство Чёрного культа, взамен на их кровь, позволяло им творить ужасные вещи с человеческим телом.