Сага о двух хёвдингах

А если пойти вон туда и подняться на ту гору, озеро будет видно. Вода там и летом леденющая. Рыбы нет, зато купаться можно. У меня там младший брат утонул. О-о! А вон в тот лес мы за медом ходили. Меня один раз так искусали – чуть не помер. А приятель мой помер, хотя его совсем немного ужалили – пчел десять, не больше.

Все истории Дударя почему-то заканчивались чьей-то смертью. И мне казалось, что в здешних краях дожить до первой благодати уже считалось подвигом. Может, потому Бьярне и напросился в хирд Альрика: мол, опаснее, чем здесь, быть уже не может.

Наконец мы поднялись на небольшое плато, где увидели несколько домишек, крошечные огородики и несколько десятков коз, выщипывающих травинки.

– Мужики все нынче на пастбище. Не растет тут почти ничего, – пояснил Дударь, – только скотом и держимся. Гоняем коров до снегу в дальних выпасах.

– А если тварь? – спросил Рысь.

– Любая тварь, пока сюда вскарабкается, устанет. Тогда ее и ребенок палкой забьет.

Врал, конечно. Бьярне тоже видывал всяких тварей, понимал, что говорит чушь, но он не мог поменять уклад своей деревни.

Да и незачем. Сильную тварь карлы не остановят.

– Мужиков нет, а остальные-то где? – удивился Эгиль.

– Так попрятались. Сюда нечасто заглядывают. Торговцев всех в лицо да по кораблю узнают. А тут столько оружных да на драккаре!

– Недалече же они ушли, – сказал Коршун, вглядываясь в лес.

– Эгей! Это я, Бьярне, сын Ликмунда! – заорал Дударь.

Из-за кустов вышла старуха. Подслеповато щурясь, она долго вглядывалась в нас, потом подошла к Бьярне, ощупала его.

– Неужто ты и впрямь дитё Ликмунда? Неужто не помер в краях дальних?

– Бабушка! – укоризненно засопел Дударь. – Вот он я, живой стою. Погостевать приехал, угощение привез, подарки щедрые! Позови людей-то! Чего им по лесам прятаться? Я ведь враз всех найду! Все пещеры да укрытия еще мальцом облазил.

– Да, шустёр ты был! Как и не убился только.

Старуха еще и позвать никого не успела, как отовсюду начали выходить женщины и дети всех возрастов.

И детей было не меньше двух десятков. Может, это место такое особое, что плодиться легко? А если вспомнить рассказы Дударя, дети тут мрут чуть ли не каждый день, значит, рожают-то их еще больше. Хотя я и так видел, что бабы помоложе все с животами.

Бьярне крепко обнял одну из женщин, потрепал по головам детишек, обступивших ее со всех сторон.

– Мама, вот, приехал вас навестить. Да не один, а с друзьями-хирдманами. Помнишь Альрика? Это он меня тогда в хирд взял.