Невменяемый скиталец (НК-6)

– Опиши нам все, что ты сам видел лично, и что рассказывали другие твои сослуживцы про тех, кто атаковал Титан.

Задание оказалось не из легких. Потому что добросовестный Уракбай не стал задумываться о причине такой странной заинтересованности, а просто рассказал все от «а» до «я». Начиная от установки цепи заграждения и поклонения издалека лживому Кзыру-отшельнику и заканчивая финальной сценой сборки обугленных останков Героя на ритуальную ткань. Той самой сценой, где жутко рискующие собственными жизнями драконы проявили великую выдержку под отчаянными магическими атаками всех отборных частей сопровождения Детища Древних.

Повествования оказалось мало. Все трое набросились потом на раба с уточняющими вопросами. И то их интересовало, и это. И кто откуда мчался, и что при этом делал. Создалось твердое впечатление, что они искренне сопереживали именно диверсионному отряду союзных сил. Не иначе как у них там сплошь одни родственники сражались. Но эту мысль Дельфин благоразумно оставил при себе, да и вообще постарался так преподносить материал в завершение длительной беседы, чтобы ни у кого не возникло сомнений: он просто восхищается великим подвигом неизвестных воинов.

Хотя, вполне возможно, что уже во всем мире известны не просто принадлежность героев к какому-нибудь государству, но и их полные имена. По прибытии в Экан торопящийся домой опекун не озадачился поинтересоваться последними новостями. А ведь среди них наверняка уже мусолили имя Великого Героя. Теперь приходилось только догадываться об этом и чутко держать нос по ветру, угадывая малейшее желание как графа с его молодой супругой, так и злокозненной герцогини.

А тем не терпелось скорее остаться одним и обменяться накопившимися мнениями. Поэтому граф хлопнул в ладоши, и в гостиницу ввалился его постельничий, который вчера сопровождал рабов.

– Я здесь, ваше сиятельство!

– Забирай этих вояк и пусть еще немного посидят в сарае, потом мы с ними определимся окончательно.

– Исполняю!

– И не забудь им чего-то съестного добавить.

Не отощали бы…

– Будет сделано! – И обратился к рабам: – За мной!

Уракбай повел за руку своего подопечного, а тот вдруг радостно залопотал:

– Кушать? Зар – работал. Много кушать?

Его опекун только и успел что успокаивающе зашипеть, но уже в дверях отчетливо расслышал озлобленные слова герцогини:

– Ух! Что за недоумок!? Смотрю на него, и все внутри переворачивается от неприятных ощущений. Что-то в нем гнездится страшное и неприятное.