Невменяемый скиталец (НК-6)

Но тут как раз и пошли основные награды со стороны Рихарда Огромного. Их оказалось столько, что многие из присутствующих стали опасаться полного расстройства зрения от регулярно вышагивающих гвардейцев. В итоге весь постамент оказался устеленным сплошным ковром орденов, медалей, звезд, бантов, жезлов, перевязей, знаков, кокард, погон, аксельбантов, памятных подарков и прочая, прочая, прочая…

Любой гигант только под их тяжестью рухнул бы уже через минуту. Но зато Рихард Огромный под маской печали теперь пытался скрыть заслуженную гордость за собственное королевство.

И даже несколько раз многозначительно при этом посмотрел на наследную принцессу Элизу Майве. Мол, вот как мы своих Героев чествуем!

На что покусывающая от нервного расстройства губы роковая красавица дерзко улыбнулась и подхватила на руки свою дочурку, делая это так, словно захотела вдруг приласкать собственное дитя. Мало того, удерживая дочку правой рукой, она требовательно вытянула левую в сторону своей первой фрейлины, и резко побледневшая Сильвия, не посмев противоречить будущей королеве, подсадила на колени принцессе и своего малыша.

После этого хорошо стало заметно, как лицо Рихарда Огромного вытянулось от печали и уныния. Видимо, существовало нечто такое, о чем коронованные правители так и не смогли между собой полюбовно договориться. Потому что трудно себе представить тот факт, что великий монарх стал бы завидовать своей двоюродной племяннице из-за наличия у нее на руках такой парочки созданий младенческого возраста. Небось, у самого по всему королевству тысячи таких карапузов ходить учатся.

А детки на руках у Элизы опять расшалились. Протягивая друг другу свои пухлые ручонки, они так заразительно смеялись, что полностью сгладили всю тягостность ответственного траурного момента: на площади появились Спин и Караг, неся на своих корнях-щупальцах обитую черным бархатом люльку, в которой были скрыты останки Кремона Невменяемого. Под звуки несущегося с другого края площади Славы похоронного гимна болары подлетели к трибуне и медленно пронесли свою ношу вдоль рядов почетных гостей.

Так планировалось заранее, чтобы каждый мог в полной мере оценить трагедию окончательной потери и в последний раз прикоснуться взглядом к Герою.

Вот тут и начались основные странности. Мало того, что младенцы резвились, полностью игнорируя ответственность момента, так еще со стороны проходов на тщательно охраняемые трибуны наметилось непредвиденное движение.