Запретный предел

Маршалы и генералы охрипли, доказывая друг другу необходимость либо продолжать движение к Тирогису, либо вернуться и уничтожить хиваши. И то, и другое было невозможно, и король это прекрасно понимал. Если заняться Тирогисом, хиваши окрепнут и соберут огромное войско зомби. Если возвращаться – придётся идти до самого Винлика и заняться его осадой – в противном случае смысла возвращаться вообще нет. Но это означало потерю времени и отказ от войны с Ситгаром. А Энмунд, воспользовавшись этим, сам осадит Тирогис – сил у него вполне хватит, после чего если и не присоединит Ситгар к Тилису, то посадит на трон Бореола.

И станет Ситгар вассалом Тилиса, а Энмунд укрепится настолько, что через год-другой пойдёт войной уже на Мироттию, как на главного соперника.

В конце концов Ниал пришёл к решению: отправить на помощь Баморру воинов клана ситгарского Южного волка, две тысячи гридехских рыцарей и шесть тысяч эштигерской пехоты. Все они кровно заинтересованы в уничтожении хиваши, ведь именно их земли лежат в зоне возможного удара.

Остальными силами Ниал продолжил поход к Тирогису.

Это решение показалось ему правильным. Так он думал до той минуты, пока краем уха не услышал тихий разговор двоих, стоявших у коновязи. Один из них говорил:

– Король Юловар был не так уж и неправ, посылая помощь вампирам. Хиваши поднимут десятки, если не сотни тысяч зомби. А мы уже давно не единая Империя. И всем нам настанет конец.

– Скажи это Бронкуру – он тебя за ересь живо на костёр отправит.

– Я ещё не сошёл с ума.

И всё-таки, Ситгар был нашим щитом, а теперь нам придётся самим расхлёбывать эту заваруху. Ты только представь, что случится, если южная ситгарская армия оттянется к Тирогису. Хиваши тут же займут юг Ситгара, а мы, осаждая Тирогис, сами окажемся в осаде. Останется только надеяться на тилисцев.

– А чего ты на совете молчал?

– Голова дана для того, чтобы думать, а не просто на ней шлем носить. Его Величество живо велел бы её отсечь.

Ниал, разозлившись, хотел было исполнить то, чего так опасался генерал, но передумал.

Плохо, очень плохо, что его военные советники боятся высказать собственное мнение. Чего он ещё не знает? И к каким последствиям это приведёт?

*****

Дилль не узнал Тирогиса. Дороги, ведущие в город, словно вымерли. Поля почти обезлюдели, несмотря на то, что сейчас было время сенокоса и сбора урожая. Проезжая мимо пригородных деревень, он видел испуганные лица жителей, выглядывавших из ещё не покинутых домов.