Амадей и Демоны (том 3)

По его телу пробежалась красная волна. Я смотрел, то на меняющегося противника, то на цесаревну. К ней подступали дружинники, но она отнюдь не была беспомощной, лишённая магии.

– Лучше вам этого не делать, хоть вы и очарованы, я не буду с вами церемонится, – она выдернула одну из заколок, похожую на миниатюрный меч, что-то сделала, и он увеличился, превратившись в настоящий короткий меч.

Ещё одна заколка в форме маленького диска превратилась в круглый щит, такие в моём мире называли баклерами. В центре имелся острый шип.

Раздувшийся в размерах Гарри набросился на меня. Его руки и часть кожи покраснели. Лицо покрылось красными пятнами, кожа отваливалась большими лопухами, обнажая красные участки кожи, а изо лба с хрустом прорвался рог.

– Я тебя убью тварь!

Он дюжинами подкидывал штыри и на огромной скорости молотил их. Из возросшей силы моего противника сильно увеличилась зона поражения. Его снаряды сильно проредили оцепление очарованных дружинников с нашей стороны. Штыри изрешетили их, и бедные мелкие дворяне падали.

Екатерина сражалась в рукопашке и очень умело. Щит служил отличной защитой против редких магических снарядов, но в основном дружинники использовали заряженные магией дубинки и пытались взять её количеством. Не смотря на, то что княжна сражалась в платье, пока я за неё не переживал. У меня была проблемка и посерьёзнее, чем охрана императорской дочки.

– Ублюдок, ты умрёшь! – заревел Гарри уже не человеческим голосом, его пасть растянулась до каких-то немыслимых размеров, и на меня обрушился столб пламени.

Я уплотнил бездну максимально, не в силах увернуться. Площадь атаки была огромной, выжигая и плавя всё вокруг. Бездна таяла, а я продолжал её материализовать, хорошо, что у меня уже был достаточно большой запас. В пламенной атаке было трудно вычислить местоположение противника. Наугад метнул несколько острых игл из бездны.

Не помогло, тогда изловчившись, я всё-таки выпрыгнул в сторону, вызывая меч, и послал несколько острых дуг во врага сбоку. Он не сразу среагировал. В голову врезалась первая дуга, прочертив глубокую рану, из которой сразу обильно хлынула кровь. Вторая ударила рядом, разворотив ранение ещё сильнее и срезав часть лица, полудемону, получеловеку.

Гарри рыча повернулся ко мне. Его демоническая рожа из-за увечий стала ещё уродливее.