Не грози Дубровскому! Том 3

Услышав, что я буду платить ей вдвое больше, если она найдёт мне ещё одного фармацевта, девочка тут же согласилась перейти в новую аптеку «Золотая дубрава». А ещё через час она привела подружку, которая работала её же напарницей.

Две улыбчивые, доброжелательные и желающие работать девчонки полностью закрыли вакансии аптек для богачей.

А найти продавца для малоимущих оказалось ещё проще. Яшка перед моим отъездом попросил нанять на работу его соседа. Жена бросила, сам перебивался с шабашки на шабашку, но работать хотел, да и грамоте был обучен.

Пообщавшись с соседом карлика, я пришёл к выводу, что он нам подходит. Если честно, даже удивился, что этот самый сосед не оказался таким же жуликом, как и сам Яша.

В итоге с наймом персонала я закончил ещё до обеда. Отзвонился Евдакии и велел отправлять партию лекарств в аптеки, так как продавцы уже были готовы принимать товар.

Кстати, об особенностях работы аптек. «Золотая дубрава» будет открыта ежедневно с восьми утра до восьми вечера. А вот «Дубовые настойки» только в пятидневку, причём с шести до трёх часов дня со среды по воскресенье, чтобы бедняки могли закупиться в выходной день.

Почему так? Да потому что деньги сами себя не заработают. Если в аптеке для малоимущих сделать приём ежедневным, то придётся нанять ещё одного продавца. А это увеличит цену на лекарства, что для меня неприемлемо. Впрочем, как и для тех людей, у которых практически нет средств.

А вот толстосумы, что будут пополнять мои карманы звонкой монетой, должны иметь доступ к лекарствам на ежедневной основе.

Вернувшись домой, я с чувством выполненного долга отправился во двор. Мои старые теплицы были засеяны овощами и ягодами, которые Анна выращивала для приготовления пищи. Производство сырья же полностью переехало в Большую Черемшанку, и теперь половина площади пустовала. А позади теплиц меня манила чёрная красавица...

Поскрипывая на ветру и слегка раскачивалась из стороны в сторону, груша из кожи браминов так и просила намять ей бока. Чёрт, купил её давно, а тренировался всего один раз.

Стоит исправить эту несправедливость. Сбросив рубашку, использовал покров маны и благословение Урфина, после чего накинулся на грушу.

Удары руками и ногами сливались в один бесконечный поток едва заметных движений. А попадания превратились в сплошной гул, как будто тысячи дятлов одновременно принялись долбить деревья. Я так увлёкся, что в один момент отпрыгнул назад и резким рывком скользнул к груше, впечатав в неё колено.