Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Понятно, что отчасти этот эффект появлялся из-за эхо, но чем дальше – тем больше отдельных источников звука я мог разобрать.

Несколько десятков монстров, о которых я подумал в начале, быстро превратились не меньше чем в сотню. О чём я поспешил сообщить Вурге. Жесточайшие вороны могли достигать уровня человеческой шестой ступени и, хотя такой силой вряд ли обладали даже десять процентов птиц, всё равно ситуация начинала выглядеть крайне опасно.

К счастью, генерал оказался всё-таки недостаточно амбициозен, чтобы проигнорировать предупреждение и пойти напролом.

Был отдан приказ о краткой остановке и к нам стянулись трое других магов шестых ступеней для обсуждения. Если впереди и правда была целая сотня воронов, то эта пещера могла стать могилой для нас всех.

Вот только отправить на разведку Скудда, чтобы проверить мои слова, на этот раз было невозможно. Сильные монстры, даже не ставшие Нейрагу, были очень чувствительны к мане и творящиеся заклинания наверняка ощутили бы.

Вообще, они бы довольно быстро учуяли нас и так, если бы не маг, шедший в центре нашей колонны и всё это время использовавший магию сокрытия.

Ауры, свет факелов, звуки шагов и даже запахи наших тел – всё было спрятано под магическим куполом. Только благодаря этому мы могли так спокойно шагать по тоннелю воронов.

- А как ты вообще это определяешь? - поинтересовался Ма’Ауро, после того как в какой-то момент в дискуссии наступила пауза, колонна погрузилась в тишину и далёкий клёкот воронов стал лучше слышен.

- Их гомон определённо стал громче, а значит мы приближаемся, но сколько именно там воронов я бы никогда не сказал.

Я не хотел говорить о том, что могу слышать жизненные ауры. Но и без этого у меня было достаточно возможностей объяснить свою уверенность.

- Из-за моего Дара мой слух намного острее обычного. Я слышу сердцебиение каждого из вас, слышу шелест листьев в лесу снаружи и даже слышу, как у тебя в кишечнике побулькивает обед. Небольшое несварение?

- Дракканятина туго пошла, - хмыкнув, пробормотал Ма’Ауро.

- Я не могу точно сказать, сколько нам ещё идти и сколько там воронов, изгибы пещеры путают. Но совершенно точно клекочут больше сотни птиц.

- Вообще это странно, - встрял в разговор, кажется, самый старый маг в отряде, старик на вид лет под восемьдесят, вроде бы его звали Куотр. - Ночь – время сна для жесточайших воронов. Они отдыхают, набираются сил перед дневной охотой. Такая их активность кажется неестественной.