Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Неужели с увеличением силы тренировки будут брать всё больше и больше энергии монстров? Не хотелось бы, но, к сожалению, сделать с этим ничего было нельзя.

Прошёл час, потом ещё один. Мышцы всё ещё болели просто дико, но уже не настолько, чтобы я не смог встать и пройтись. Аккуратно, никуда не торопясь и никому ничего не доказывая, сделал небольшую разминочку. Это было полезно, хотя перед глазами то и дело вспыхивали фейерверки боли.

“Затворы” червь расслабил все кроме одного – самого последнего перед желудком, так что места для неторопливых прогулок по его пищеводу у меня было достаточно.

Ещё минут через сорок меня хватило на то, чтобы разжать стенки этого “затвора” и заглянуть твари в желудок.

Неожиданно, там было почти пусто. От камней осталась какая-то мелкая крошка, и желудочного сока было совсем чуть-чуть, на самом донышке. Так что сейчас по огромному, длиной более сорока метров, желудку червя можно было относительно спокойно пройтись.

Что я и сделал, растянув “затвор” и спрыгнув на “дно” желудка.

И тут, осмотревшись повнимательнее, нашёл то, что раньше ускользнуло от меня. Потенциальную возможность для побега.

Глава 34

Желудок червя по форме представлял из себя огромный цилиндр. И по контуру этого цилиндра, прямо под отверстием пищевода, я разглядел несколько рядов небольших, как от проколов пальцем, отверстий.

Долго гадать, зачем они были нужны, было не обязательно. Пройдя по желудку до противоположного его конца, я увидел, как в точно такие же отверстия медленно и неспешно затекают остатки кислоты.

Мои пальцы были слишком толстыми, чтобы пролезть в эти отверстия. Но вот о моих когтях того же сказать уже было нельзя. Засунув в один из “сливов” когти указательных пальцев обеих рук, я с силой потянул в разные стороны.

Раздался тихий треск, будто лопались мелкие пузырьки упаковочной плёнки, а затем от отверстия в разные стороны пошли небольшие трещинки. Они быстро слились с соседними дырочками, потом со следующими.

Внутренняя поверхность червячьего желудка, до сих пор с трудом повреждаемая даже самыми сильными моими ударами, начала расходиться в стороны как застёжка-молния. А скрытые под самим жёстким слоем тоненькие трубочки, по которым кислота утекала дальше в тело, рвались и того проще.

Через несколько минут я прорвал в ткани желудка полосу длиной в почти четыре метра. Когда же попытался проверить её глубину, рука ушла в плоть по плечо и это вряд ли был конец.