Книга 4. Пожиратель Чудовищ. Часть 2

Но вот когда я в будущем решу-таки отчекрыжить бошку Палему, такой размах может однажды сыграть в моих планах решающую роль, кто знает.

Так что, даже когда я вроде как ничего не делал, а только болтал со всеми подряд, я всё равно не был занят фигнёй.

Наконец, настало утро гонки. Проснулся я ещё засветло, нужно было сходить в кузницу, где специально ради меня на протяжении трёх дней почти без продыху трудились кузнецы и кожевенники и провести последнюю примерку.

И сказать, что я был поражён, когда увидел результат их работы – значит ничего не сказать.

Даже после того, как я попал в около-средневековый мир, единственной бронёй, что я носил, по сути были стальные боевые перчатки. Я не пользовался тяжёлой бронёй, потому что они сковывали движения и мешали мне применять весь арсенал своих умений.

Но, как, вероятно, любой мальчишка на свете, не важно, пяти-, девятнадцати- или пятидесятилетний, я всегда очень хотел примерить свои собственные доспехи. И уже за одно то, что Золотой Ястреб исполнил эту мою мечту, я был готов порвать наших противников из Лунного Волка на британский флаг.

Собранная из большого количества отдельных деталей, соединённых подвижными стяжками поверх двойной мелкоячеистой кольчуги. Эта броня, конечно, не давала такой защиты, как полные тяжёлые латы, в которых сражалось большинство местных бойцов ближнего боя.

Но, надев её и попробовав подвигаться, я понял, что это, пожалуй, было лучшее, что можно было получить. Потому что как бы я ни крутил руками, как бы ни скакал, какие бы финты ни делал – этот доспех выдерживал всё и почти мне не мешал.

Шлема не было, видимо тут даже эти мастера-кузнецы не придумали, как позволить мне свободно крутить шеей в такой консервной банке. Вместо этого имелся высокий воротник, закрывавший шею от ударов спереди, и что-то вроде стального капюшона, защищавшего затылок.

Однако даже это великолепие блекло по сравнению с боевыми перчатками. Тяжёлые и мощные, доходящие до середины предплечья, с дополнительными стальными вставками на костяшках и специальными прорезями для моих когтей.

Я был совершенно ни бум-бум в кузнечном деле и металлургии. Но, только надев их на руки, я сразу же понял: это – нечто из совершенно иной категории.

- Нравятся? - улыбнулся главный кузнец, высушенный жаром печи высокий худой мужчина по имени Юльдоф.

- Очень!

- Мы переделали часть брони ездового монстра одного из предыдущих Стражей, - то ли с гордостью, то ли с насмешкой произнёс он.

- Монстра?

- Ага.