Там и Здесь. Мир Небулана

Я все ещё не понимала и решила уточнить:

— То есть, ты хочешь сказать, что Алекс Хром приказал тебе прыгнуть за мной в портал, который неизвестно куда ведет?

Соловей пояснил:

— Алекс приказал мне ценой своей жизни тебя защищать, охранять и следовать всюду, куда бы ты не пошла. Цитирую: «Эта дурында просто магнит для всякого гуана. Если я буду далеко, твоя задача сделать так, чтобы с её головы и волосок не упал. Будь её боевым зверем, если я не смогу».

Слова Соловья взрывались в моей голове как сверхновые, но ситуация понятнее мне не становилась ни на йоту.

С чего вдруг Алекс Хром, весь такой бешеный и злой, прилагает невероятные усилия, чтобы меня защитить, при этом так, чтобы я об этом не узнала?

— Странно... — пробормотала я.

— Что?

— Он же меня выжить пытается, — ответила я.

— Ну...

«Ну» от Соловья прозвучало неоднозначно, я напрягалась и снова поинтересовалась:

— Что это значит?

Послышалось недовольное сопение, судя по которым Соловей отвечать на мои расспросы о внутреннем мире Алекса Хрома не желает.

Ладно. В другой раз. Но я все равно выясню, что за тайны скрывает Алекс и почему даже Соловей Разбойник, который не то чтобы с ним ладит, покрывает эту сторону его жизни.

— Поверить не могу, — спустя несколько минут прошептала я. — Ты точно говоришь про Алекса Хрома?

Соловей как-то странно хмыкнул.

— Не суди его, Яра. Ты многого о нем не знаешь. Кстати, когда он узнал, что я интересуюсь твоей матерью...

Я вспыхнула, догадавшись, что узнал Алекс об этом не сам по себе.

— И как это он узнал, что ты ею интересуешься?

Соловей шевельнулся, пожимая плечами и сказал:

— Ну прости, Яра. Я не мог ему не сказать. Так вот, когда он об этом узнал, то сам полез в архивы. Хром выяснил, что имя Надежда Воронцова встречается в архивах отдела «Вторично гражданские».

— Это ещё что значит? — не поняла я.

— «Вторично гражданскими» называют тех, на ком используется пыльца фей, — пояснил Сол. — Ну, тем, кому стирают память.

Новость огрела меня кувалдой, если бы я не лежала, грохнулась навзничь.

Сама весть о том, что моей матери стерли память вызывала ещё больше вопросов, чем ответов. Но понимала я одно — если ей стерли память, значит было что стирать.

Соловей было начал затихать, но меня ещё слишком распирает от вопросов.

— Это все? — спросила я.

— Алекс больше ничего особо не рассказал.

Я не могла успокоиться, в голову лезло все подряд. Мама, Алекс, Спрутовская, лесовики.