Верховный. Путь к трону

- Найди и казни того, кто должен был вчера напомнить мне об этом. – И не надо думать, что я не в состоянии принимать решения сам. Просто, когда ты император целой страны, всё не упомнишь, а потому приходиться прибегать к посторонней помощи.

Пройдя через несколько богато украшенных залов, я вышел в лицевое крыло дворца. Оно было ближе всего расположено к городу. Тогда как основная его часть, была спрятана в каменном мешке, образованном горами.

Ещё не доходя до балкона, можно было услышать гул толпы, и тихую музыку, которую играл оркестр Озана, покровителя всех искусств.

Завидев меня стражи, что стояли у дверей, поспешили распахнуть их, а советник укрылся в тени стен позволяя мне одному, выйти перед народом.

На балконе по мимо меня не было никого, но в нишах по бокам от него, были оборудованы комнаты, где сидели люди, которые должны были повторять мои слова в огромные воронки, дабы все на площади могли услышать меня.

Стоило мне показаться, как раздался восторженный гул. На самом деле они-то не особо радовались мне, но приветствовать моё появление можно было только радостью, иначе они бы все, так или иначе пожалели бы.

Так уже было, и возможно даже не один раз. Ведь какой бы тварью я не был, постоянно истязать людей мне тоже не нравиться, вот только больше всего этим занимаются те, кто хотели выслужиться передо мной. Вот тут согласен, виноват в том, что так настроил своих же людей, но они опять-таки, могут всё исправить в любую секунду.

Ведь великий Калестис один, и для того, чтобы свергнуть меня, было бы достаточно и одного советника, что напал бы со спины.

Но как видите никто не стремиться нарушать текущий ход вещей.

Слишком уж многим выгодно моё правление, потому что, сгребая под себя всё золото я не забываю оставлять крошки для приближённых.

- Я приветствую вас люди Силента, и в этот чудесный день хочу сказать вам несколько слов. Годы что прошли, и те, что ещё пройдут, делают нас только крепче, а мы делаем крепче нашу империю. И пока мы будем сильны, духом и телом Неморикс будет стоять нерушимой крепостью, а враги будут увядать в тени её величия.

Речь, повторённая в воронки рупоров, под одобрительный гул толп разнеслась над площадью, и затерялась среди извилистых улиц. И пусть люди под моими глазами пытались изобразить как можно больше радости на лицах, их глаза выдавали всё.

Наверное, впервые за многие годы, по моему оплывшему телу пробежала крупная дрожь, а холодный пот струился по спине.