Ган

Нет, если ты Шогур с красной земли — добро пожаловать. Так те и на гвоздях спать умеют. Ганы хоть и крепкие ребята, на острых камнях отдыхать не намерены. Пришлось расчистить изрядный пятак невдалеке от тропы. Ладони окрасились в багровый цвет. Пыль, лежащая на красных камнях, имела такой же оттенок. Пато передернуло от навеянных воспоминаний.

Расположились. Никаких вопросов задавать не хотелось.

Какое блаженство просто отдохнуть. Вытянуть гудящие ноги и уставиться в высокую синь.

Хищные птицы, единоличные хозяева гор, рассекали своими сильными крыльями воздух, выискивая зоркими глазами очередную жертву.

Вот одна из них скользнула взглядом по ним. Сделав вид, что путники ей не интересны, плавно качнув крылом, развернулась и унеслась прочь.

Что дальше?

*****

Босые ноги не чувствовали острых камней. Смело ступая, мальчик двигался к краю пропасти. Подойдя к бездне и взглянув вниз, он остановился на самом краю и закрыл глаза. Для того, чтобы увидеть то, что он намеревался, глаза не нужны. Ему они вообще не нужны.

Как, впрочем, и само это тело, в котором находился его разум. Но, выбрав этот земной путь, он вынужден был терпеть свое телесное узилище.

Стоило только прикрыть веки, как тут же перед мысленным взором его появились двое; устроившись с относительным комфортом, люди отдыхали. Один из двух был ему знаком.

— Снова тебе нужны ответы, Тао…

Мощный поток ветра упал с высоты. Пыль, лежащая под ногами, столбом взметнулась вверх и закружилась в бешеном танце. Рядом с мальчиком, постукивая копытцами, заблеяла коза.

Ветер пытался растрепать ее длинную густую шерсть, но это ему никак не удавалось. Казалось, что силы стихии не имеют власти над козой и ее хозяином. Белые одежды его так же не дрогнули под неистовыми порывами ветра.

— Дай им дорогу.

Животное с силой ударило передними копытами по скале. Грохот, сопровождаемый вспышками молний, заполнил собой все вокруг.

Пато не заметил, как уснул.

Весь мир вокруг исчез, оставив где-то на задворках сознания все тревоги.

Милосердный сон принес покой и умиротворение. Вот она, та жизнь, к которой он так стремился. Теперь, когда заветная цель его жизни была достигнута, он, наконец, мог спокойно жить дальше. Так что же не так? Почему последние дни для него превратились в еще большие испытания, чем тогда, когда он был не ганом, а всего лишь учеником? Почему вопросов стало на порядок больше, а ответы на них находились все труднее? Он ожидал иного.

Сон вознес его к облакам.