Ган

«Пересчитав» все ступеньки, тот, подхваченный подоспевшими на зов молодцами, вскоре оказался около своего товарища по несчастью, и на него так же плеснули водой.

— Хайко! — окликнул Тао хозяина. — Здравствуй!

Хайко очень быстро (и куда девалась та неспешность в движениях) и абсолютно бесшумно развернулся в их сторону. Этот человек был готов ко всему. Всегда. Как медведь, который так же способен усыпить бдительность своей неторопливостью и неуклюжестью, в один миг превращался в идеального убийцу. Беспощадного к врагу своему.

«Да, все-таки медведь самое верное сравнение для этого человека», — подумал Пато.

Рассмотрев того, кто к нему обратился, и узнав Тао, Хайко растянул рот в улыбке — еще чуть-чуть и губы треснут. Раскинув руки, шагнул навстречу другу и обнял. Дальше произошло то, чего Пато пока себе объяснить не мог, но будучи предупрежденным, придержал язык свой и приготовился ждать объяснений. Если те, конечно, последуют. А коль не последуют, то и ладно.

— Ого-го! Это… Я же тут. А мне все — не бу-у-удет, не жди-и-и… А шиш.

Я — не кто-то! Ты бы только знал! А что?

Сумбурная речь Хайко сопровождалась мерным раскачиванием и «легкими» шлепками по спине мастера, отчего тот, если бы его не удерживал этот «медведь», непременно рухнул бы на землю, и его, Тао, так же, как и двух бедолаг чуть ранее, потащили бы добры-молодцы в сторону колодца.

Да, судя по всему, именно этому такому поведению хозяина и не должен был удивляться Пато. Что ж, не должен — значит, не будет.

Бессвязная тирада окончилась и, оторвав от себя друга, но не выпуская его плеч из рук, Хайко принялся «любоваться» Тао Ганом.

Он и поворачивал его, и прицокивал языком. Только что в рот не заглянул. Убедившись, что с товарищем все в порядке, надтреснутым голосом произнес:

— Пошли внутрь, фить-мить. Что стоим?

«Он что — плачет?» — удивился про себя Пато и шагнул вслед за мастером и его другом.

Глава 9

Дом шамана особым великолепием не отличался и скорее был похож на лачугу разорившегося портного. В центре единственной комнаты на невысоком гранитном постаменте устроен очаг.

От никогда не угасающих углей его к потолку со сквозным отверстием неспешно поднимался дымок. Под потолком на балках развешаны пучки трав и высушенные мелкие грызуны. Неопрятно, но странно-гармонично по полу разбросаны куски материи, за иные отрезы некоторых из них какая-нибудь модница запросто пошла бы на преступление. Шаман в свою очередь был далек от всего мирского и подобных ценностей не разделял.