Ган

Малыш их, фить-мить…

Пато, мысленно извинившись перед всеми, рассмеялся в голос. Сил на то, чтобы сдерживать себя, попросту не осталось. Отдышавшись, он с облегчением заметил, что и мастер Тао утирает «веселую» слезу. Не до смеха было только хозяину дома.

— Тао, скажи мне честно… Ты знал, что бабы и девок рожают? — Хайко снова с надеждой посмотрел на друга.

Ответить мастер не успел. Подскочив, как ужаленная, Хэйла схватила руками мужа за шею и попыталась ее оторвать от могучего тела. Голова не отделялась, лишь слегка раскачивалась из стороны в сторону.

— А твоя дочь откуда!? Вот же оглобля! — возмущенно кричала она.

Хайко не отвечал, а лишь обреченно закатывал глаза в надежде рассмотреть, что там, внутри его головы?

Успокоились.

Поворчав еще какое-то время, Хэйла сменила гнев на милость. Погладив мужа по растрепанным волосам, подливала ему в кружку пенного пива и накладывала в тарелку всяческих вкусностей. Злиться на этого человека долго невозможно. Хайко вызывал умиление своей детской непосредственностью.

Его любили и уважали в городе. Он даже занимал какое-то место в совете, правда, ни разу туда не явился. Это не мешало ему править суд своим именем там, где совершались не тяжкие преступления. Как сегодня, когда за драку в своем заведении он велел «всыпать плетей» и зачинщику, и второму «бедолаге».

Когда с обедом было покончено, перешли к обсуждению последних новостей, коих за время отсутствия Тао в городе поднакопилось изрядно.

Пато мало что понимал из этих разговоров и, предоставленный самому себе, отдыхал.

Ничего другого не оставалось кроме как вести неспешную беседу с Хэйлой. Та оказалась очень приятным человеком, открытым и любознательным, чем очень напоминала Караю. Стоило вспомнить жену мастера, как непонятная грусть обуяла Пато. Вспомнился дом, родители. Когда он увидит их снова?

Звонкий девичий смех вырвал Пато из раздумий, и, глянув в сторону, откуда он исходил, юноша понял — пропал.

К их столу направлялась Хэйла, только моложе и чуть ниже ростом.

Девушка двигалась очень мягко, чуть пружиня на спрятанных под подолом сарафана ногах. Открытая улыбка ее, казалось, освещала путь перед ней. Длинные светлые волосы были собраны в тугую косу. Присмотревшись внимательнее, Пато заметил, что девушка хоть и очень похожа на Хэйлу, все-таки была другой. В груди юноши поселился заяц, с остервенением выбивающий дробь на его сердце, как на высохшем пне где-нибудь в лесной глуши.