Балин. Сын Фундина. Государь Мории

- Ну, тогда проруби им вход прямо в двери, - не унимался Синьфольд. – Ничего не случится с твоим топором. Чего ты над ним трясешься? Дай мне!

- Не дам, - буркнул Тори и утроил усилия. – Помоги лучше.

Через три часа, при помощи лома и винтового механизма, который Синьфольд прихватил от «давильного камня», им удалось приоткрыть дверь на фут. На гномов пахнул поток прохладного свежего воздуха.

- Вентиляция до сих пор работает, - ворчал маленький гном. Он запыхался и устал. Благоговение, с которым он подходил к древней мастерской, превратилось в раздражение.

Он был в шаге от тайны – и все могла испортить старая свинцовая дверь непостижимой толщины. Конечно, маленький гном не мог знать, что в свое время цельнолитая плита открывалась при помощи хитроумного механизма – одним легким толчком руки.

- Это хорошо, что работает, - ворчал Синьфольд. - Светильники наверняка вышли из строя, а факела больно сильно коптят.

Тори достал из заплечной сумки факел и запалил его от ручного фонаря. Неровное пламя высветило большую залу, с множеством шкафов, столов, навесных полок, непонятных механизмов и приспособлений.

У дальней стены Тори заметил большую серебристую статую.

Синьфольд же, пройдя несколько шагов, остановился в нерешительности. Он не совсем понимал, что с ним происходит. Он столько лет стремился сюда. Срок его ожидания измерялся столетиями. Четыреста лет назад, когда в Мории еще правил Трор, Синьфольду с группой единомышленников удалось спуститься почти так же глубоко, как и сегодня. О нет, они искали не мифрил.

Их волновала больше судьба великого Тэльхара. Сам же Синьфольд желал лишь одного – найти отца, который, по имеющимся сведениям, оставался с Тэльхаром до конца. Это было делом жизни маленького гнома, навязчивой идеей и манией. На эту тему Синьфольд ни с кем и никогда не говорил.

Теперь он стоит на пороге тайны. Пожелтевшие страницы расскажут ему обо всем. Синьфольд посмотрел на столы, заваленные бумагами. В какой-то момент к нему пришла идея забрать все на поверхность и изучить там.

- Но кто знает, что таится в еще непрочитанных рунах, - тихо сказал он сам себе. Синьфольд подошел к ближнему столу, поставил шлем с самоцветом на пыльное дерево и развернул первый попавшийся свиток. Тори в недоумении посмотрел на друга. Лицо Синьфольда было торжественно и мрачно. Тори решил не спрашивать ни о чем. Ему хватало того, что его чересчур разговорчивый спутник наконец угомонился. Нелегко выдерживать нескончаемый словесный поток десятки лет подряд.