Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Средиземье полностью будет под контролем бродяжников, как я называю эльфов и их прислужников - недалеких потомков Нуменора, до сих пор исполненных гордыни. Они уверятся в своих силах и обратят свои взоры к Барад Дуру, единственному прибежищу истинного порядка в этом мире. И тогда нам, мне и тебе, Уругу, придется ох как несладко. Мы снова потерпим поражение, снова развоплотимся. Все, чего с таким трудом я добился в этом мире: власть, уважение, почет, закон, порядок - будет уничтожено.

- Ты ведь не хочешь полностью развоплотится, брат мой, Уругу? - елейным голосом спросил Саурон.

Балрог многого не понял в этой речи, но действительно, в его планы совсем не входило в ближайшее время посетить чертоги Мандоса. Уругу рассчитывал, что он вообще не попадет туда никогда. Поэтому он благоразумно согласился:

- Да, господин.

Услышав этот ответ, Саурон чуть не расхохотался. Этот рогатый выскочка уже признает себя слугой! Что же, неплохо, совсем неплохо.

Но в голосе, обращенном к Уругу, не было и намека на смех, либо издевку:

- Мы должны помешать этому гному.

Ты станешь моим карающим мечом. Тебе, Уругу, придется убить этих гномов. Всех до единого. Никто из них не должен выйти из Мории живым. Сейчас ты не можешь покинуть пределы видимости Огненной горы, не потеряв при этом ее заемной силы. Но я смогу тебе помочь. Неугасимое пламя Удуна ты возьмешь с собой. Но не думай, что все будет легко и просто. Даже чтобы вернуть тебе часть былой мощи - потребует от меня немалых усилий. А пока придется принести мне клятву. Без нее, брат Уругу, я не стану тебе помогать.

Балрог колебался, но лишь мгновенье.

- Я готов, мой повелитель.

- Просто повторяй за мной, - произнес голос и стены залы вспыхнули мрачно-малиновым огнем.

Объятое остатками волшебного пламени, разлагающееся,и поэтому больше похожее на догорающий лоскут факела, чудовище заговорило:

- Я, майар Альвидор, Балрог Моргота по прозвищу Уругу-Стервятник, клянусь Эру-Создателем и Мелькором-Освободителем…

Конечно же, владыка Барад Дура и не думал, что Уругу будет неукоснительно исполнять клятву.

Но простые слова, переплетенные со смыслом страшного, древнего заклинания Абсолютного Повиновения исподволь, постепенно и навеки порабощали своенравную, темную волю высшего существа, собрата Саурона по рождению, майара, помнящего музыку Айнур.

Когда клятва была произнесена полностью, высокие двери тронного зала приоткрылись, и в мрачное помещение вошел большой старый орк.

- Гонцы, - произнес он дребезжащим голосом.