Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Животное понуро стояло и терпело все мучения, только под конец гулко икнуло.

- Они не в лучшей форме, но ехать можно. Через полчаса все пройдет, - вынес свой вердикт эльф.

«Поменять лошадей?» - подумал Балин. Потом взглянул на серых в яблоках красавцев, что предназначались для едущих с ними эльфов, и отказался от своей мысли. Гномы обычно путешествуют пешком, лошадей почти не знают и даже боятся. Балину, Оину и Ори пришлось потратить много времени, убеждая своих соратников в преимуществе путешествия верхом.

Но даже после того как все было решено, во время похода многих гномов приходилось уговаривать по утрам сесть на пони.

Они тронулись с большим опозданием. Собравшись вместе, люди, гномы и эльфы производили столько шума и беспорядка, что даже благовоспитанный Ори стал прикрикивать на самых нерасторопных. Солнце поднялось высоко и уже пекло макушки, когда сборный отряд из пятидесяти трех гномов, сорока шести людей и одиннадцати эльфов ступил на мост, ведущий прочь из Большой пещеры.

Мало кто вышел провожать их, но король Трандуил внимательно наблюдал из потайного окна, как воины постепенно исчезают в лесу.

- Мне кажется, это не последняя моя встреча с Балином, - сказал молодой певучий голос за спиной владыки Сумеречного леса.

- Я видел холод смерти в их глазах, - тяжело отозвался Трандуил. – Никто из них не вернется, но они и не хотят возвращаться… Они безумцы, но это безумство благородно и освещено великой целью. Гномы идут домой. Иногда я спрашиваю себя – как бы я поступил на их месте?

- Отец, пожелаем им удачи, - король обернулся, чтобы увидеть спокойное и серьезное лицо Леголаса.

- Да, сын мой, ты прав, - почти прошептал Трандуил. – Это единственное, что мы можем сейчас сделать…

* * *

Сотню миль до Андуина конный отряд по хорошей дороге мог бы преодолеть за два дня - они прошли за четыре. По любым мелочам возникали проблемы и споры. Балин охрип, пытаясь урезонить вспыльчивых гномов, пробудить совесть в заносчивых перворожденных и подбодрить упавших духом людей.

Эти словесные перепалки надоели даже вечно погруженному в себя Оину. Он вытащил из-за пояса топор и пригрозил отрубить язык любому, кто повысит голос хоть на полтона. Как ни странно, его угроза подействовала.

Сейчас Балин и Оин стояли на опушке леса, внимательно изучая памятные места. Прямо около дороги, в миле от них, возвышалась скала Керрок: гигантский камень с вырубленными на нем ступенями. У подножья скалы курился дымок.