Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Будь на нем лишние двадцать фунтов веса и неизвестно, чем бы кончилсясумасшедший полет-бег по ненадежным ветвям.

«Просто царапина, - думал Тартауриль. - Наконечник, конечно, отравлен, но я сумею справиться с ядом». Однако, осмотрев стрелу, он помрачнел. Что-то необычное чувствовалось в ржавом металле наконечника. Слишком старым было полусгнившее древко, оперение из неведомой птицы выцвело. Странные знаки, которые он вначале принял за грязь, теснились на поверхности стрелы. Эльф сделал на ране несколько надрезов, надеясь что вместе с кровью выйдети яд.

"Но на стреле не яд. Надо надеяться, что заклинания не слишком быстро действуют. Если бы я точно знал, какие из них поразили меня, тогда ничего страшного…", - думал Тартауриль, возобновляя свой бег на восток. Он не сумел пробежать и лиги, как холодная боль запульсировала в боку, расползаясь по телу, подкрадываясь к сердцу. Эльф снова остановился, снял пояс. На пояснице расползлось кроваво-синюшное пятно, размером с кулак. Стиснув зубы, он снова попытался бежать, но уже через несколько шагов остановился. Боль скрутила его, заставила упасть на колени. На какое-то мгновение Тартауриль потерял сознание. Когда очнулся, весь в холодном поту, то с ужасом вспомнил, что увидел в темно-красном провале полусна-полуяви.

Собрав всю волю в кулак, Тартауриль побежал. Ему удалось преодолеть целую милю, прежде чем он вновь свалился в траву. Грудь тяжело вздымалась, глаза невидяще смотрели в затянутое дымкой небо. Немеющими руками он вытащил нож.

Перевернулся на живот иизогнулся, вставляя оружие лезвием вверх, прямо под тело.

- Именем Балина, Государя Мории! – сказал нолдор второй и последний раз в жизни. Уголки губ дрогнули – ни один эльф не умирал с именем гномьего владыки на устах. Тартауриль резко опустился, обхватывая руками весь мир. Тело непроизвольно выгнулось, пытаясь избавиться от холодной стали. Какое-то время эльф прислушивался к зову, который уже успел поселиться в сознании. Улыбка заиграла на лице перворожденного, когда он почувствовал, что голос внутри теряет силу, удаляется, и, неистово призывая к себе, затихает навсегда.

- Упустили остроухого, - ярился здоровенный орк со знаком Багрового Ока на щите. - Хозяин всыплет каждому, он вас с потрохами съест!

- Как его возьмешь? Выскочил прямо у меня перед носом, пошел махать мечом. Двоих моих ребят прикончил, одному пузо напрочь распахал, пришлось добить, - оправдывался низкорослый кривоногий орк, вооруженный луком.