Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Шестой сложил песню, посвященную своей любви и красоте избранницы; седьмой прилетел на железной, сияющей огненными сполохами, птице; восьмой…

Последним был Тилен. В простой одежде, с пустыми руками он подошел к невесте. Вокруг все замерли, готовясь взорваться насмешками.

- Я люблю тебя, - просто сказал гном.

Вечерний воздух задрожал от смеха. Солнце давно зашло, женихи старались перещеголять друг друга целый день, и у многих уже просто не оставалось сил удивляться. Тилен взял возлюбленную за руку и повел сквозь толпу, на открытое пространство.

Им не заступали дорогу – все хотели узнать, чем все закончится.Тилен остановился, и, продолжая держать невесту за руку, поднял другую руку вверх. Смех и шутки замерли на устах. Из черноты ясного неба, в обрамлении сверкающих звезд, на гномов, печально и ласково улыбаясь, смотрел лик прекрасной Сюмбике.

…Говорят, что иногда майар Тилион печалится, вспоминая своего друга Тилена. Тогда на время диск Луны скрывается, будто закрываемый неведомой тенью…

Силверлаг выбрала Сили.

Множество гномов, богатых и знатных, опытных мастеров и талантливых умельцев принесли в тот день богатые подарки к ногам Силверлаг и ее прадеда – великана Тори, который в тот день исполнял обязанности «блюстителя традиций». Именно Тори после выбора Силверлаг провозгласил сочным басом: «Последнее слово за невестой!» Никто не решился вслух оспорить традицию. Со старейшиной Тори вообще никто не спорил. Старик говорил мало, но рука у него, несмотря на возраст, оставалась такой же тяжелой, как и в молодости. С приходом Тори в Совет старейшин авторитет последнего поднялся до немыслимых высот. Молодые гномы перестали звать его «скопищем стариканов», а сами старейшины завели правило рассматривать многие вопросы только после того, как с возмутителем спокойствия с глазу на глаз переговорят два неразлучных друга - Синьфольд и Тори. Бывали случаи, что после таких «переговоров» очередного гнома приходилось выносить на носилках. Даже Даин, Царь Под Горой, всегда будто невзначай поднимал руку и потирал ухо, когда маленький гном «под прикрытием» великана зачитывал очередное решение Совета. Балину пришлось совсем туго. Ведь Совет старейшин Казад Дума состоял всего лишь из двух гномов – все тех же Синьфольда и Тори. Но неожиданно для себя Государь Мории понял, что Синьфольд, не смотря на всю въедливость и возраст, говорит очень разумные вещи.