Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Трутовая веревочка, извлеченная из специальной фляжки, затрещала, поджигая льняной лоскут, пропитанный смолой. Факел вспыхнул, разгоняя мрак. Синеватый, мертвенный свет выхватил из темноты огромное вращающееся колесо. Балин не поверил своим глазам. Не опасаясь оступиться, не смотря под ноги, он двинулся к источнику шума и движения. Только подойдя к механизму, он в полной мере оценил его размеры. Промывочные барабаны, соединенные лотками, возвышались над ним на пятьдесят локтей. Приводные валы внушительной толщины соединялись с не менее внушительными муфтами.

Новенькие клепки, сверкавшие при свете факела, облепили мокрое дерево. Густой слой свежей смазки виднелся на всех движущихся деталях. Вода с ровным, мощным гулом ворочалась где-то неподалеку. Порода со скрежетом дробилась, промывалась, отводилась и вновь промывалась внутри барабанов. Балин пошел вдоль механизма.

- Здорово, - поприветствовал Балина один из братьев, вынырнув из темноты с масленкой в руках. - Я Олуэн.

- Тут без света ничего не разберешь, - проворчал он через секунду, снова нырнув в темноту.

- Балин, посвети.

Балин пошел на голос. Он нашел Олуэна стоящим на коленях перед редуктором. Одна из шестерен явно потрескивала.

- Менять придется. Так хорошо сохранилось, но мелочи просто выводят из себя. Конечно, сто лет - не шутка. Правда, сдается мне, что ушли отсюда еще раньше. Спасибо, хоть что-то осталось, а то пришли бы, как новички на выгон…

Они шли в свете факела, а вокруг них скрипело, визжало, стонало, шуршало и гремело.

Скоро показался едва тлеющий костер из каменного угля.

- Горячей еды нет, один кипяток, - сказал близнец. Теперь Балин смог его рассмотреть. Братья происходили из очень богатой семьи, им принадлежал не один золотой прииск на южных склонах Серых гор. В поход они выступили по своей воле. Многие спрашивали, что столь солидные, обеспеченные и знатные гномы нашли в безрассудном предприятии Балина. Братья только отмахивались. В дружине Балина они выделялись настоящими мифриловыми доспехами и именным оружием.

Впрочем, тройняшки этим не особо кичились. Зато когда потребовались руки, способные намыть золото, все сошлись на мнении, что Толун, Олуэн и Балуон в этом деле лучшие.

Сейчас Балин видел перед собой изнуренного и страшно похудевшего гнома. Мышцы на голых руках будто усохли и превратились в коричневые сплетения жил. Глаза Олуэна глубоко запали, верный признак постоянного недосыпания.