Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Сила здесь ни к чему. А мои телохранители, - в голосе Балина прозвучал смех, - пусть лучше займутся делом.

Он надеялся, что сумел ответить беззаботным и успокаивающим тоном. На самом деле ему становилось не по себе, когда он представлял будущую встречу с Борпом. Балин не привык верить слухам, но худые вести приходившие из лагеря людей, расположившихся у подножья Баранзибара, не раз подтверждались.

Балин принял из рук Фрара мешок с провизией, и направился к Северным Воротам, стараясь не отвлекаться и никого не отвлекать по дороге.

Однако он с удивлением отмечал, что все, кого бы он не встретил, приветствовали его. Балин поначалу даже озирался, слыша: «Приветствую вас, Государь». Некоторые пытались завести беседу. Гном знал, что ни один разговор не начинается просто так. Он уже давно решил, как надо себя вести в данном случае.

Царь гномов не будет прерывать разговор, но должен уметь поторопить, заставить сказать главное. Государю Мории не стоит говорить: «Пустяковое, пустое дело. Нечего меня отвлекать».

Государь Балин скажет: «Простое, не сложное дело. Ты можешь справиться сам». А настоящую проблему необходимо сначала обдумать, рассказать другим, посоветоваться и решать только по справедливости. Чтобы справиться с обилием мелочей, которые сопровождают мало-мальски серьезное дело, Государь Мории должен все время иметь с собой бумагу и перо, а не доверять только своей памяти.

Но к изумлению Балина, никто и не пытался жаловаться. Каждый из окликнувших его, желал доброго здоровья и успехов в делах.

О проблемах и лишениях говорилось лишь вскользь, либо в прошедшем времени.

С горделивой радостью Балин выходил из ворот Казад Дума. Гордость за свой народ и радость от проделанной работы владели им. С улыбкой он продолжил свой путь по огромным ступеням лестницы, а затем и через перевал, к старой сторожевой башне у подножья Баранзибара, там, где в глубокой пещере начинается серебряная жила, пролегающая по дну ручья Комер Кошлак, в переводе с Даэрона - Серебряная ложка.

Огромный человек с остервенением дробил породу тупоносой киркой. На Балина он только оглянулся, и работу не прекратил.

«Хороший знак», - подумал гном. Без смущения он разделся и, взяв одну из валявшихся рядом кирок, присоединился к работе.

Некоторое время они работали все убыстряя и убыстряя темп, пока человек не сбился. Балин усмехнулся, а здоровяк бросил кирку. Но не со злостью, а просто пришло время доливать воды в чугунную колоду.