Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

Заинтересовала меня эта пара возжигателей, честное слово! Они будто были… Такими похожими… Близкими… Акшар и Майло. Вот, он протянул ладонь для рукопожатия, а получил порцию торопливых объятий. Акшар поправила прядь огненных волос, отправив ее за ухо и открыв угловатые скулы, засмеялась. Майло слегка улыбнулся в ответ, кивнул. Девушка пронзительно свистнула – услышали все на площадке. Опустив глаза в пол, она что-то говорила, и огонь взбирался по платью и опадал. Мужчина внимательно слушал, сложив руки на груди, не перебивал.

И, махнув рукой на прощание, Акшар взошла на доставленную по зову квадригу, увитую цветами. Погоняя лошадей громким «Ййяяяя, ййяяя!», она скрылась из виду.

Покачиваясь с пятки на мысок, Майло размышлял. И, видимо, почувствовал, что за ним следят. Черные глаза на загорелом лице, украшенном легкой небритостью. Он без труда вычислил наблюдателя. Черные глаза и бездонный океан тьмы – никогда не узнаешь наверняка, о чем он думает.

Кивнул, приветствуя. От макушки до пяток обдало жаром, какого я в жизни никогда не испытывала. Сбежала, не отвечая…

В каморке меня действительно ждала записка. И коробка.

Из записки я поняла, что третьей частью праздника является грандиозный весенний бал, и я должна на нем присутствовать, так как там будут все Члены Круга, с которыми мне необходимо познакомиться. Это было, пожалуй, самым неожиданным, ведь о бале нигде, ни в каких книгах не упоминалось.

В коробке лежал костюм. В бархатном футляре рядом – легкая золотистая маска. Бал-маскарад.

***

15 Синара́н 1038 год со дня основания Империи или 20 ку́бат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Вечер

Я никогда не носила вещей такой тонкой работы и не видела, как их носят другие. Эти дикари-друиды умудрились создать красоту из самых простых тканей, используя для украшения лишь цветы и неброские камни. И вот передо мной на соседнем кресле лежал шедевр портного искусства – легкое газовое платье лавандового цвета без рукавов и всякой поддержки в плечах.

Держаться оно, наверное, будет на «честном слове». К нему прилагался широкий черный поясок и такая же бархотка – милая и простая. А вот открытые босоножки на высоком каблуке вызвали целую лавину счастья, не в последнюю очередь из-за мысли о том, что туфли здесь носят вполне в моем вкусе.