Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана

Как он сказал? «Зов»? Это что-то новое… Потрясающее и пугающее до дрожи одновременно.

Слегка тряхнула головой в попытке прийти в себя, повела блуждающим взглядом, попыталась хоть на чем-то сфокусироваться. Мы находились на едва освещаемой последними солнечными лучами площади перед огромным трехэтажным особняком с двумя башенками по бокам. Его темный мощный фасад, ни дружелюбный, ни гостеприимный – скорее строгий, пугающий и очень древний. В стенах друг под другом проделаны глубокие ниши – из которых недобро смотрели клыкастые животные, суровые воины в могучих доспехах и угрюмые согбенные старцы.

Здание украшали многочисленные высокие колонны, на них же покоилась часть далекой крыши. Здесь кусты роз и гортензий не расцветали пышными бутонами, как в Храмовом районе, – стояли обнаженными, с поникшими от долгой зимы веточками. Парадный вход в Дом Круга охраняло двое стражников в прочных металлических доспехах и с неизменным тонким деревом, запечатленном на груди. А прямо перед нами, в центре вымощенного пространства, высилась статуя высокого бородатого старика с посохом. Он развел руки, будто яростно жестикулировал во время спора, но так и замер, зачарованный и превращенный в безмолвный камень.

Как только мы спустились с лошадей, к нам сразу подбежал мальчик в очень легкой для этого сезона голубенькой курточке и коротеньких штанишках, взял под узды лошадей и куда-то повел. А я, недолго думая, решила задать самый волнующий из своих многочисленных вопросов.

– Вы что-то говорили про «Зов».

Что это такое? Я… Немного напугана.

Вопрос не понравился Аксельроду. Он нахмурился и, после некоторого раздумья, ответил:

– Минати, Зов – это не моя специализация, и я знаю об этом весьма немного. Поэтому ничем не могу развеять твой страх. Знаю только, что очень немногие слышат его. Считается, что это благословение богини, и услышавший способен в корне повлиять на жизнь друидского общества. Я удивлен, что ты, девочка моя, удостоена такой чести.

– И что это значит? Что это за честь? Я вообще ни на чьи жизни влиять не намерена.

– Однако ты уже влияешь, – Аксельрод не спускал с меня странного неодобрительного взгляда. – И все же, Митара может и ошибиться в тебе. Я, например, вообще потенциала в тебе не вижу. Юна, зелена, глупа, к операциям и учебе подходишь, спустя рукава. Я не вижу за тобой «великого избранного» будущего. Даже подрасти и поумней – ты все равно будешь не достойна услышать Зов.

Это было больно. Как пощечина, только словами.