Агнесса

В этот раз первым из парилки удрал епископ - после лечения Чумную Повитуху можно было голой в Ад отправлять, она бы только жаловалась, что там прохладно. Затем кабак, знакомые рожи за соседними столами и хоровое исполнение “Готы идут на Рим”. Остатки выигрыша испарились, будто их и не было. Еще из кошеля пришлось изрядную долю выложить за разбитое чужим телом окно, сломанный стол и разобранную на части скамью. Неудобно было целой отмахиваться. Одним словом - хорошо погуляли. Святого Вацлава угомонить не могли до утра, если память не врала.

Кстати, вроде его храп из соседней комнаты раздается.

Подумав, Агнесса повернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. До обеда можно было еще поспать. Потом уже умываться, чистить перышки и думать, как лучше домой добираться. Не сегодня, само собой. Вечером - отпущение грехов, завтра официальная месса, а вот в понедельник можно и выдвигаться. Тем более, что в кошеле еще звенело. И это было не все, что по дороге удалось найти в чужих захоронках. Так что успеет еще прогреметь разок-другой ближе к полуночи.

Благо - компания хорошая. И пострелять, и о судьбах мира поболтать. Правильный епископ, с пониманием. Все бы такие - и нежить бы точно кончилась.

Добрым словом и пистолетом

Вернувшись домой, Агнесса приступила к планомерной осаде. Благо, у нее уже скопилось столько рейдов в копилке, что руководство решило чуть-чуть попридержать непоседливую даму. Да и серьезной гадости поблизости не было - выбили. Поэтому - сопровождать караваны, патрулировать округу, натаскивать молодняк.

Нет, будь на это воля отца-настоятеля, своенравная дама моталась на побережье Франции и обратно до Московии, забегая домой только сносившиеся сапоги сменить. Просто за горючку, артефакты и все хорошее надо было отписываться. А бюджет - он не резиновый. Значит, надо будет попридержать коней.

В силу новых обстоятельств, Чумная Повитуха утром здоровалась с оружейником, в обед на трапезе обязательно проходила мимо с поклоном, а на вечерней молитве сидела позади и старательно дышала в спину.

Подобными штуками огромного мастера пронять сложно, но есть крохотный нюанс. Одно дело, когда тебе в загривок пыхтит местная монахиня, которую можно нечаянно пополам сломать и не заметить. И совсем другое, когда злобная бритая налысо бестия явно что-то замышляет. И жертву уже выбрала.

Поэтому через неделю Улле поманил после обеда прекрасную во всех отношениях даму за собой и показал на один из верстаков, расставленных по мастерской:

- Обещал? Сделал.