Агнесса

Одним словом - под очи госпожи Хаффны бравая воительница примчалась как есть - на любимом рычащем железном четырехколесном монстре, в огненно-красном балахоне и в новых сапожках с обитыми серебром носками. Заговоренное серебро - как иначе. Не снашивается, не царапается, при ударе между ног - благословляет пострадавшего на хоровое пение. Проверено.

- Можно?

- Заходи, Агнесса. Давно тебя жду.

Невысокая старушка любовно погладила гору папок, сложенных на левом углу большого стола. Справа - сиротливая крохотная стопочка листов, исписанных мелким почерком.

И хозяйка кабинета - с добрыми глазами за стеклами очков, с улыбкой на губах и двумя телохранителями за бокам за высоким креслом. Пармские големы, подарок одного из проворовавшихся епископов. Железные истуканы, на которых никакая магия не действует. Кто предан только хозяйке и любого дебошира свернет в бараний рог за секунду. Были прецеденты, когда приходилось “мальчиков” использовать. Агнесса точно знала. Поэтому вела себя в гостях всегда смирно, старалась дурацких шуток не отпускать и шебутной характер не демонстрировать.

Пристроившись на привинченном к полу табурете, женщина неодобрительно покосилась на забитые макулатурой папки и скривилась, будто сжевала тухлый лимон:

- Кляузы на меня?

- Сигналы, Агнесса. Кляузы - это когда факты не подтвердились. А с тобой все чуть-чуть сложнее... Правда, здесь не за полгода, я подняла архивы за последние три. И теперь пытаюсь понять, что за человек несет слово божие на западной границе.

.. Давай начнем с истории про то, как ты в Саабрюкене помогала храм от зомби отбивать. И куда подевались пожертвования, которые туда местные власти в начале Чумы свезли на хранение. По бумагам выходит, что лежало там около двенадцати тысяч рейсхдукатов.

Совсем заскучав, Чумная Повитуха попыталась выдать домашнюю заготовку:

- А я вам варенье сливовое привезла. Как вы любите. Баночку.

- Спасибо. Но все же давай вернемся к истории двухлетней давности. Потому что мне нужно определиться - это самое варенье мы за вечерней трапезой попробуем, или ты его палачу подаришь.

Итак...

Через четыре часа неспешной беседы Агнесса равнодушно перебирала возможные варианты ближайшего упокоения. Дыба? Виселица? Усечение дурной головы? Или даже четвертование? Но уставшая от перекладывания бумаг старушка брезгливо сунула очередную кипу листов в папку и взглянула на колонку цифр, выписанных в процессе разговора.

- Что-то у меня баланс не сходится.