Агнесса

Ровно с момента, как он присудил шраф и до обеда на следующий день, когда прибежал писарь и возбужденно зашептал на ухо:

- Дикарка час назад к понаехавшему пришла! Ну тот, кто бумаги от графа предоставил о практике. Значит, видели ее, как в контору входила и мешок тащила с собой.

- В мешке звенело? - попытался предположить хорошее развитие событий герр Эрхард. Мало ли - вдруг, новенький решил себе охрану подобрать на всякий случай и по этому поводу попойку организует?

- Не. Из мешка кусок папируса торчал.

Похоже, с бумагами пришла.

- С бумагами? - пятая точка взвыла от ощущения предстоящих неприятностей. Чтобы Чумная Повитуха и возилась с макулатурой - это из разряда мистики. Поэтому надо срочно решать, через кого из работников “Пони” можно навести справки. Требуется понять, что за гадость задумал стряпчий. И не пора ли его прибить по-тихому, пока он не развернулся в полную силу.

Но на следующий день судья чуть-чуть успокоился. Потому что парочка жалобщиков пришла вместе и занудливо стала уточнять детали вынесенного решения.

Кто именно подал иск. И какие повреждения задокументировали. И что именно в лавке сломали, когда одним бедолагой стену прошибали. И еще, еще. Улыбчивый сутяжник аккуратно все это записывал, не прекращая улыбаться на все стороны и многокрано принося извинения за доставленные неудобства. Агнесса молчала, недобро зыркая по сторонам. Напоследок, когда с кипой листов засобирались на выход, изобразила книксен и утопала на улицу, вышагивая, словно лом проглотила.

- Фух, пронесло, - обрадовался глава местной законодательно-карательной власти и вечером с удовольствием оприходовал припасенную бутылку красного вина под зажаренную утку. Чувство опасности молчало, две золотых монеты в кошельке радовали сердце и обещали кучу приятных развлечений в ближайшие дни.

***

Первый раскат грома прозвучал утром. Эйван Эац вышел из конторы, взобрался на помост вместо глашатая и громким голосом объявил народу, спешившему по делам:

- Добрые граждане славного города Ульма! Сегодня я, официальный представитель непорочной девицы Агнессы, монахини ордена Братства искоренителей нечисти, объявляю! Следуя законам благословенной Священной Римской империи германской нации и графства нашего, вкупе с королевскими эдиктами о борье с ересью и хулой на Мать Церковь, подаю официальную жалобу местной власти по следующим пунктам!.

.