Агнесса

Ведь младший писарь, пробивший башкой стену лавки, в самом деле морду наел - в дверь не пролезет. Выходит теперь - три идиота хулили официальное лицо в кроваво-красной рясе. А это в самом деле может закончиться прогулкой до столба с хворостом вокруг.

- Знаете... Я вам очень благодарен... Герр... Эац... Похоже, вы в самом деле сумели найти скверну, о которой мы и не подозревали... Поэтому я думаю, что в ближайшие дни мы еще раз рассмотрим дело и...

- О, я не настаиваю на том, чтобы трем негодяям присудили каторжные работы или еще что-то заслуженное немедленно.

Это - на ваше усмотрение. Просто я еще опросил вчера городских стражников, подавальщиков в таверне и посетителей. Что тут у нас... Значит, записано: бахвалились полученной наградой, хулили местные порядки, договаривались о том, кого бы из монахинь еще ограбить похожим образом. И называли власти в вашем лице жирным боровом, пьяницей и развратником... Подписи опрошенных, подписи личных исповедников, монастырские печати. Попрошу добавить этот документ к жалобе.

Захлопнув рот, герр Эрхард вынужден был признать - да. Три идиота. Не умеющие держать язык за зубами.

- Поэтому, ваша честь. По совокупности вновь открывшихся фактов и следуя законам, я прошу выплатить по одному рейсхгульдену за каждое матерное слово, произнесенное в адрес моей клиентки. В качестве компенсации. Список данных слов есть и в деле, и в снятой вчера копии. Я посчитал, получается шестьдесять девять. Вот подготовленные документы в городскую кассу.

Как именно славный город Ульм взыщет штраф с виновных - оставляю на ваше усмотрение.

Рванув тугой воротник, судья прохрипел:

- Стража! Этих троих - в подвал! Завтра будем разбираться... Все бумаги - секратарю, пусть готовит выписку... Объявляю слушание закрытым... И мои самые искренние извинения непорочной девице Агнессе... Все свободны!

“Суки бритые” - это герр Эрхард подумал про себя. С парочки станется и с него золото стрясти. Принесла же нелегкая...

***

Девять золотых монет прогуляли вечером, отмечая фантастическую победу.

Десятину Чумная Повитуха выплатила в монастырскую казну, остальные деньги потратила на два местных приюта для сирот: дрова и уголь для отопления, новое постельное белье, одежда, крупы и мясо. Конечно, дети там не бедствовали, оба заведения были под присмотром у Братства. Но золото лишним никогда не будет, всегда найдется, какие дыры стоит залатать.

У крыльца Эйвана Эаца по утрам теперь гомонила очередь.