Лисицын, жги!

- Говорит мне граф, но в отличие от сыночка, подойдя поближе и так, чтобы слышал только я.

Игнорирую его слова. Сейчас имеет значение только дело.

Мы расходимся по своим углам и судья командует начало схватки. Я насторожился, ожидая чего угодно от графа - с него станется попытаться прям на месте меня убить каким-нибудь заклинанием пятого ранга, но на деле все оказывается куда прозаичнее.

Встряхнув кулаками, Федор Дмитриевич принимает стойку и неспешно надвигается на меня. Что ж, если он хочет покрасоваться, почему бы не воспользоваться этим?

Я мгновенно срываюсь с места, сочетая преимущество ускоренных рефлексов и усиления тела маной.

Пробиваю пробный прямой. Но не тут то было, граф с лёгкостью уворачивается и бьёт в ответ, да так, что я едва успеваю отклонить голову. Кулак, окутанный светом, слегка цепляет ухо и на нем остаётся ожог.

Зарычав, я нападаю вновь, обрушивая на графа град ударов. Из-за моей скорости ему приходится уйти в оборону, у него не остаётся времени, чтобы зарядить в меня каким-нибудь облаком очищающего пламени.

И судя по всему, это единственная причина, почему я все ещё не проиграл - не стоит сравнивать графа с его сыном, даже несмотря на то, что разница в ранге у них всего на одну ступень.

Впрочем, так в любом случае долго продолжаться не может. Побочки эликсиров постепенно дают о себе знать, и я чувствую, как мне становится хреново. Сердце, похоже, ещё немного и выскочит из меня к чертям, внутри все горит, зрение едва мне доступно из-за кровавой пелены перед глазами.

Надеюсь, мой план сработает, иначе все это бессмысленно…

Наконец, тело Андрея начинает сдавать. Вскоре граф и сам переходит к атаке, и даже теснит меня. Приходится пятиться и действовать на пределе сил.

Один из четко поставленных резких хуков князя все же цепляет меня. Скула взрывается болью, лицо горит, будто к нему приложили раскалённую кочергу. Чёртовы перчатки света! Как же раздражает!

Тут же следует удар коленом под дых, от которого я буквально складываюсь вдвое. Чувствую, как теряю сознание от перенапряжения.

Сердце, наверное, сотни четыре ударов в минуту выдает. Оскалившись, из последних сил бросаюсь на противника и мечу обеими руками в голову и живот, но из-за моего состояния удары выходят так себе. Усмехнувшись, Коршунов легко блокирует их и наотмашь бьёт по лицу ладонью, вложив в нее силу.

Я оказываюсь во тьме… Похоже, потерял сознание. Вокруг ничего, только едва заметный огонек виднеется вдали. Мысленно тянусь к нему.