Лисицын, жги!

Всё-таки, никакие эликсиры не способны покрыть разницу в четыре ступени. Впрочем, каким бы мой противник ни был опытным воином, он никогда не был чемпионом!

Мы кружим по арене, обмениваясь ударами. Постепенно противник выдыхается, но и я уже заметно начинаю сдавать. В висках стучат пудовые молоты, зрение потихоньку затягивается бордовой пеленой.

Наконец граф проводит хитрую комбинацию и ловит меня на ложный выпад. Его кулак врезается в щеку, отбросив меня назад с такой силой, что я улетаю к стеклянной стене и падаю.

С торжеством во взгляде он подходит и поднимает меня за горло, начинает душить… Я едва не теряю сознание. План появляется мгновенно, и я понимаю, что это мой единственный шанс.

- Теперь ты понял, сопляк, как опасно переходить мне дорогу? - сплевывает он на канвас и бросает меня спиной об пол. Удар, ребра трещат, я чувствую, как мутнеет сознание. Звук шагов…

Коршунов поднимает меня за волосы, видимо решив отыграться за своего сына. На его лице злое торжество.

Снова схватив за шею, он поднимает меня так высоко над полом, как вообще возможно.

Один глаз заплыл и не открывается, но даже так я вижу, как мой противник уже расслабился, думая, что дуэль у него в кармане. Что ж, это как раз то, что нужно.

Резко дернувшись, я бью его рукой в лицо. Он легко перехватывает мою руку, усмехаясь. Вот только моя нога уже летит ему в челюсть…

Шикнув от боли в паховых связках, я падаю на одно колено и тут же поднимаюсь. Граф, очевидно не ожидавший такого от сопляка, теряет равновесие и падает, и я уже готовлюсь его добить, как вдруг…

- Отец! - раздается высокий, срывающийся голос Вити Коршунова.

В куб моментально залетает Радищев, вставая между мной и упавшим на канвас графом.

Дуэль остановлена.

- Отец, там… - задыхаясь орет Витя, расталкивая телохранителей и спеша к нам. Он явно чем-то не на шутку взволнован. - В поместье… Там…

Глава 11

Давид Ахматович Вепрев, командир отряда "Вепрей".

Внутренний двор поместья Коршуновых.

- Какие же огромные… - недовольно ворчит здоровенный мужик в разгрузочном жилете, тыкая носком сапога безжизненную серую тушу и оглядывая десятки таких же.

Он в очередной раз окинул мрачным взглядом двор, который только недавно оказался полем битвы. Таких крупных прорывов он не видел давно. Да что уж там, такого он вообще никогда не видел.

- Докладывай, - кивнул Давид, заметив подошедшего подчинённого, с ног до головы перемазанного густой черной кровью.