Ярость Стикса

Назначенный привратником, он единолично определял входную плату для всех, кто решил попасть за стены Малины. Снизить величину оплаты или вовсе ее отменить, мог только сам Карабас.

На этой должности ему приходилось проявлять и дипломатичность. Нельзя постоянно грабить рейдеров, взвинчивая цены. Время от времени у Грибника случались «приступы невиданной щедрости», когда он, чувствуя, что у рейдеров карманы полны споранов и гороха, назначал смешную для них цену на вход. Довольные, что удалось сэкономить, рейдеры шли за стену стаба и попадали в оборот содержателей гостиниц, борделей и магазинов, которые взвинчивали цены на свои услуги и товары, одновременно снизив закупочные цены на привезенный из рейда товар.

Деваться было некуда, и рейдерам приходилось жить по таким законам. Мало кто мог отважиться перебраться в другой стаб. Пугала дальняя дорога, полная опасностей на неведомых территориях. Да и пропаганда в Малине работала не хуже, чем в других стабах, в чёрных красках описывая драконовские и человеконенавистнические законы в Тортуге и Цитадели.

Жители других стабов были редкими гостями в Малине. Сказывалось и расстояние между ними, и ценовая политика. Если к выходцам из Тортуги отношение было более-менее лояльное, то к прибывшим из Цитадели относились явно предвзято, взвинчивая цены на все по максимуму, часто ограничивая в свободе перемещения.

Карабас был злопамятен, а Грибник и остальные его «ближники» вторили ему в этой ненависти.

Послабление было только для торговцев, прибывающих со своими караванами, и для изгнанников, которых было не очень много.

«Принципиальных тунеядцев» в Цитадели, стараниями Умника, становилось все меньше и меньше.

Грибник догадывался, что у Карабаса, несмотря на показную враждебную позицию, все-таки есть какие-то контакты с руководством Цитадели. Скорее всего, торгаши, прибывавшие под патронатом Плахи, были и связными между Карабасом и Умником.

А у Грибника был свой канал для передачи информации своему куратору. Никто из представителей Цитадели никогда с ним лично не общался.

Это было основное требование конспирации, которое выдвинул Грибник, когда разрабатывался план его внедрения и Умник был полностью с ним согласен. Поэтому он получал задания и передавал информацию только с помощью тайников, каждый раз меняя их местонахождение. Это усложняло работу, но личная безопасность того стоила.

А в последние месяцы необходимость таких контактов значительно возросла. Стаб стали посещать люди, никак не связанные с Цитаделью.