Алый осколок (Стеклянные небеса 1)

Теолрин переложил кусок стекла в левую руку, поскольку правая дико болела и ни в какую не хотела нормально сжиматься в ладони. Неспешно встал, поморщившись от вспышки боли в коленях, ребрах и многострадальной левой ступне. Посмотрел варану глаза-в-глаза, словно принимая вызов на поединок. Зажатый в левой руке осколок был чуточку меньше, чем тот голубой, что он использовал прежде, и его было не так удобно обхватывать — но Теолрин плевать хотел на эти мелочи. Подернув головой, он отбросил в сторону лезущие в глаза волосы.

И ринулся вперед.

Варан, видимо, не ожидавший такого напора, пригнулся, едва не зацепив туловищем поверхность рифов. Убрав раздвоенный язык обратно в пасть, привстал на задние лапы и, когда Теолрин приблизился, бросился ему навстречу.

Теолрин поднырнул под врага. Перекувырнулся через собственное плечо, игнорируя очередную порцию вцепившихся в одежду и кожу стекляшек, и вскинул левую руку вертикально вверх. Алый осколок вонзился в нижнюю часть туловища варана, с легкостью вспоров зловеще мерцающую броню.

Теолрин дернул рукой и повел ее так, чтобы осколок стал разрезать тело твари. Раздался пронзительный вопль, а затем поток зловонной черной жижи начал литься на него сверху. Варан дернулся в сторону. Теолрин выдернул руку вместе с осколком и откатился в сторону. Хвост варана прилетел в то место, где он только что находился, и вздыбил в воздух столб пыли, рифовой крошки и стекла. Теолрин заставил себя снова броситься на противника. В прыжке он перелетел через хвост варана и, выбросив вперед левую руку, всадил осколок ящерице в шею.

На смену воплю пришло шипение и хрипы. Варан в отчаянии задергался всем телом. Теолрин подождал еще немного, а потом выдернул оружие из шеи, освободив дорогу фонтану темной крови, от запаха которой хотелось блевать дальше, чем видят собственные глаза. Подавив рвотный порыв, Теолрин за пару прыжков отскочил на безопасное расстояние.Сердце гулко стукнуло в его груди. Затем, после долгой тревожной паузы, ударило вновь.

На седьмом ударе его сердца варан в бессилии упал навзничь.

На одиннадцатом — закрыл глаза.

На пятнадцатом — перестал дергаться.

Лишь тогда Теолрин позволил себе присесть. Позволил отложить окровавленный осколок в сторону. Выдохнуть. Улыбнуться сквозь туманящую разум пелену жгучей боли в ладонях и левой стопе.

И, увидев подступающие к нему силуэты Джейл и Клэйва, потерять сознание.

Глава 20

Девушка, которую он раздевал, была молода, стройна и изящна.