Алый осколок (Стеклянные небеса 1)

остались в Дар-на-Гелиоте?

Теолрин был практически уверен, что Джейл вместо ответа просто пошлет его куда подальше. Однако она удивила его, ответив практически сразу:

— Меня воспитывал отец. Мать умерла при родах... По крайней мере, мне так говорил отец.

— Сочувствую. Ну, отец — это лучше, чем ничего. — Он поморщился от того, как это прозвучало. Теолрин никогда не был силен в разговорах, где надо кого-то поддержать или утешить — особенно если такие разговоры ведутся на трезвую голову. — Он помог тебе вырасти, пережить трудности подросткового возраста и всего такого, правильно?

— Его убили, когда мне было десять.

Теолрин замер с открытым ртом и медленно его прикрыл. Между ним и Джейл повисло неловкое молчание. Очень неловкое.

— Я... Мне жаль, — наконец выдавил он из себя. — Как... это случилось?

— Ну, мой папаша всегда был большим любителем поискать приключений на свою пьяную задницу. Он влез в какую-то потасовку в трактире и словил нож в печень.

— Вот как. — Теолрин не мог заставить себя посмотреть на Джейл.

— Должно быть... это был тяжелый удар для тебя.

— Мне рассказали об этом следующим утром. Потом привели в суд, на допрос того убийцы. Помню, как сейчас... — Теолрину показалось, что голос Джейл слегка задрожал. — Он оказался совершенно не таким, каким я себе его представляла. Я была уверена, что это непременно будет здоровенный амбал, ну знаешь, со шрамами и выбитыми зубами... А на деле же убийцей оказался низенький, ничем не примечательный человек лет тридцати, с бегающими глазками и волосами соломенного цвета, что постоянно топорщились во все стороны.

.. вроде как он был писарем при каком-то архиве. Там были какие-то люди... не знаю, его друзья или даже родственники... они все, как один, клялись, что этот мужчина по жизни тихий и спокойный, что он и мухи не обидел... и все в таком духе. Говорили, что он просто перебрал лишнего, и вообще — что просто защищался, когда начался мордобой... Я смотрела на него, пока они говорили, а он все кивал головой... кивал... и улыбался. Помню, в какой-то момент я словно увидела насквозь его гнилую сущность. По его взгляду я поняла, что он ни капли не сожалеет о содеянном. Более того — он, возможно, впервые в своей никчемной жизни, наконец почувствовал себя... значимым. Ему нравился этот ажиотаж, что разросся вокруг его персоны.

Джейл надолго замолчала. Теолрин рискнул повернуть голову. Ему показалось, что уголки ее глаз заблестели. Он поспешил отвернуться.

— И что потом? — осторожно спросил он.