Великий. Красный.

***

После ухода гостя Айка открыла нараспашку все окна, надеясь что столь неприятный для нее запах улетучится поскорее. После принялась за мытье чашек, планируя затем в целом прибраться. Легкая суета помогала до поры отогнать тяжелые мысли. Но прозвучавший в голове голос заставил ее бросить эту затею:

— Что ты будешь делать теперь, драконорожденная?

— Даже не скажешь о том, как предупреждал меня?

— Зачем говорить? Ты и сама все поняла. Сейчас мне интересно лишь твое решение.

Айка ответила не сразу.

Оставив кухню, и дойдя до кладовки, она заглянула в маленькое помещение, где взглядом пробежалась в поисках не так давно заброшенной туда вещи.

— Как ты говорил? Если что-то меня пугает — нужно идти навстречу?

— Наконец-то я слышу в твоих намерениях что-то достойное драконорожденной.

— Ты бываешь невыносим, Одавинг. Нас ведь там просто убьют.

Найдя нужное, Кирю схватилась за все такое же неприятное на ощупь древко старой швабры, что с момента ее первой тренировки так и валялось среди прочего хлама.

Всерьез она не могла рассчитывать на такую ерунду как на оружие, но что-то в руках, пусть это и старая палка, вселяло уверенность.

— Возможно, — неожиданно легко, тем временем, согласился дракон, — Разве это тебя остановит?

Девушка не стала отвечать. Зайдя в свою комнату, она отправила халат и все еще влажную одежду под ним на спинку кровати, а взамен достала из шкафа тот самый спортивный костюм, что так любила.

На секунду она было засомневалась, а потом, невесело усмехнувшись, поспешила надеть его на себя.

Уже на выходе из дома, с зажатой в подрагивающих руках палкой, Айка вдруг вспомнила о кое-чем очень важном. Бросив деревяшку на пол, она едва не бегом заскочила на кухню, где сорвала с холодильника листок для заметок, да так и замерла с занесенной над ним ручкой. Не зная с чего начать, она разглядывала желтоватую бумагу, будто та сама могла подсказать ей нужные слова.

Минуту спустя бесплодных попыток, Кирю со вздохом сделала лишь несколько неуклюжих движений рукой, оставляя короткое послание.

Вскоре хлопнула входная дверь, разнося последний звук по опустевшему дому. Уверенно, пусть и не без внутренней дрожи, Айка шла к старой церкви. Мысленно она убеждала себя, что готова к любому исходу. Но то и дело в груди неприятно покалывало от мысли, что родителям придется читать оставленное на кухонном столе послание.