Великий. Красный.

Встряхнув головой, она постаралась отогнать дурные мысли, подумав как родители в итоге не смогут разобрать что же она такое нервно написала. Посмеиваясь представленной пусть и грустной, но глупо-комичной картине, девушка почувствовала как тревоги чуть отступают, дав вздохнуть спокойнее, а дрожь в руках, наконец, исчезает.

— Одавинг, — позвала она вдруг, остановившись посреди улицы и посмотрев на звездное небо, — А как на твоем языке звучит “Люблю”?

***

В ночи церковь выглядела еще внушительнее чем днем.

Темная громада возвышалась на метры вверх, нависая мрачным гигантом над крошечным человеком. Все с тем же неприятным звуком открылась дверная створка, оповещая о появлении ночного гостя всех, кто только мог быть в помещении.

К удивлению Айки, навстречу ей сразу же вышел мужчина. Высокий, в церковных одеждах, на голове широкополая шляпа. И, насколько могла судить девушка, был это обычный человек.

— Зачем явилась ты столь поздно в Дом Божий, дитя? — спросил незнакомец высокопарно, но вот голос его совершенно не соответствовал образу и атмосфере.

Слишком молодой и высокий, он буквально разрушил весь момент.

— Я к Рейналь, — бросила Кирю, опираясь на зажатое в руках древко как на трость, и не глядя на собеседника. Вместо этого, насколько позволял разгоняемый небольшим количеством горящих свечей полумрак, изучая помещение.

— Боюсь “госпожа” Рейналь занята, — недовольно выделил обращение юный священник, — Она наставляет моих братьев, и посторонние не могу присутствовать при этом.

— Тогда к ней, — заметив возле алтаря знакомый платок, венчавший девичью макушку, Айка сделала было шаг вперед, но остановилась, едва не натолкнувшись на заступившего ей дорогу служителя церкви.

— Иди домой, дитя. Сейчас я не могу пустить тебя.

— Эй, Асия!? Можешь выйти пожалуйста!? Меня не пускают! — выглядывая из-за священника повысила голос Кирю, и была услышана.

Встрепенувшись, будто до того спала, или глубоко ушла в свои мысли, Асия вскочила на ноги, оборачиваясь ко входу. Несколько секунд она неподвижно стояла, будто силясь понять кто ее звал, а затем быстро, но как-то странно семеня, зашагала ко входу.

А священник все так же стоял напротив Айки, вполоборота оглянувшись назад, и с нескрываемым недовольством глядя на сестру по вере.